Автор
Женщина в больнице делилась своими словами: глотая слезы, она рассказывала о своем уничижении и попытках мести. Впереди маячил выкидыш, но тайна исчезновения жениха и встреча с продавщицей вдохновили на новый путь борьбы за справедливость. Тонкий огонёк надежды сверкал в её глазах под потоком ужасных подробностей из прошлого....
Грёбаная справка. Наталья совсем с катушек слетела. Сейчас все, кто связан с этой справкой, пойдут на выход. Гаврилова буквально впорхнула в кабинет, после моего звонка. Поморщился. — Я знала, что это всё было просто показательное выступление, — села она на край стола, призывно выставив своё декольте. Странное дело. Раньше я считал это красивым. Даже возбуждающим. А сейчас смотрю на нее, и ничего. Мне просто плевать. — С чего ты взяла, что это было показательно? Она удивлённо захлопала глазами и открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Ну как же, ты же несерьёзно из — за этой… Осеклась, поймав мой взгляд. — Мне нужны имена всех, кто участвовал в твоей затее. Опустила глаза в пол. А потом и вовсе пересела в кресло, что стояло с другой стороны стола. — Если у твоей постельной грелки… — Закрой. Свой. Рот, — резко перебил её. — Мне надоело тебя слушать. Последний раз спрашиваю. Назови фамилии всех участников.
— Антон, ну это же глупость. Подумаешь, побегала чуть-чуть, с людьми познакомилась.
— Ты считаешь, что срыв рабочего совещания — это глупость? — пристально смотрю на неё. — А давай, ты у нас так побегаешь?
Наталья нервно поёрзала на кресле.
— Нам же так хорошо было вместе, вспомни, сколько приятных моментов мы испытали, — она облизала губы и призывно посмотрела на меня. — Что я сделала не так? Внутри было пусто. Никакой реакции на её жеманство.
— Ответ — всё тебя устроит? Я разве обещал тебе что-то большее, чем постель?
Сделала вид, что сейчас заплачет.
— Значит, не хочешь по-хорошему. Хорошо. Даю тебе две недели, чтобы доделать все свои проекты и подготовить документы к передаче новому начальнику отдела.
— Ты что, снимаешь меня с должности? — она буквально вскочила из кресла.
— Я тебя увольняю.
— Это шутка какая-то? — взвизгнула она.
— С недавних пор это ты у нас в юмористки подалась.
— Я тебя ненавижу, Игнатьев, — выкрикнула она, указывая на меня пальцем. — Ты бездушная машина. Да я для тебя…
Внутри закипала злость.
— Мне плевать, что ты там для меня. Пошла вон.
Наталья резко отшатнулась, словно я её ударил. Но стоит отдать ей должное, лить слёзы и ломать комедию не стала.
— Ты ещё об этом пожалеешь, — прошипела она и, выходя, по традиции громко хлопнула дверью.
Вот только мне это было безразлично.
Вычислить остальных участников не составило огромного труда. И уже к концу обеда с этой историей было покончено.
