Последите теперь и за собственным поведением!
Пока я пытаюсь понять, какая муха укусила мою нежную припевочку, она разворачивается и шагает к двери. Вася встает у нее на пути, но она и его отчитывает как пацана:
— Разве не слышали, что ваш хозяин сказал?! Я вовсе никакая не шлюха! Так что вы не имеете права удерживать меня здесь!
Едва заметно киваю головой, давая команду Васе выпустить свою разошедшуюся занозу. Пусть остынет, киса.
Лера выходит и Стас тут же требует подробностей:
— И че это было? Ее не устроило, что у тебя нет домработницы? Боится, что ты ее между делом и прибираться заставишь? Так ты бы ей про клининг сказал, — ржет придурок.
— Да вот как раз работой ее не напугать, — задумчиво гляжу на дверь за которой скрылась Лера. — Я уже нанял ее кухаркой.
— Че, настолько голодный? — Стас недвусмысленно играет бровями.
— Пиздец, — отзываюсь я.
— Но судя по этому представлению, она еще тот жигуль.
— Почему жигуль? — силюсь понять о чем он.
— Ломаться будет — заебешься. Отвечаю, брат. Может кого попроще найдешь, а?
— Нет. Эту хочу, — отрезаю я, снова тараня взглядом дверь. — Может потому и так интересно, потому что сложно.
— И че твоя сложная щас психанула?
— Соврал я, — усмехаюсь, наконец догоняя, что так взбудоражило малышку. — Сказал, что ее в моем доме домработница переодевала, пока она спала.
— Ааа, так вон оно че! — ехидно усмехается друг. — Ах ты ж извращуга. Девку без сознания… того?
— Блядь, нет! — раздражаюсь я. — Просто переодел. Ты же сам сказал следить за ней. Вот я и позаботился, чтобы она в сырой одежде не оставалась.
— Позаботился, говоришь? — Стас с каким-то задумчивым видом поджимает губы. — Ох, брат… тогда тем более держись. Угораздило же тебя. С этим жигулем. Мой тебе совет, если еще не поздно, если не втянулся по самые уши, лучше забей.
— Просто оставь ее, и забудь. Это я тебе как друг говорю.
— Походу ты перебрал, дружище. Девчата, не наливайте ему больше. А мне пожалуй на сегодня хватит развлечений.
Возвращаюсь в зал. Злая как цербер. Это же надо! Так бессовестно врать и не краснеть даже!
Пропихиваюсь сквозь толпу, пытаясь отбросить навязчивые картинки о том, как Артур собственноручно переодевал меня, пока я была в отключке.
Чувствую, как у меня лицо горит от стыда. Невольно представляются огромные руки Артура. И как его пальцы поддевают резинку моих простеньких голубых трусов…
Но фантазию так просто не угомонить.
Я ведь еще и не побритая… Прикладываю ледяные от стресса руки к горящему лицу.
