Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
А будут смотреть ещё больше, когда возраст его подойдёт к сорока. Ч и т а й н а К н и г о е д . н е т
Вспоминаю невольно, что именно в этот период Илья изменил. Хотя в тридцать лет ещё клялся в любви. То же будет и с Витей! Я знаю. Вот только… что будет со мной? Я, как глупая дурочка, «дую на воду»! Но я так боюсь потерять его после, спустя много лет. Когда прирасту к нему кожей и мясом. Что мне куда проще проститься сейчас.
Официант приближается. И я намерена сделать заказ. Пока жду его, съем что-нибудь. И пускай меня после стошнит! От волнения, или от раннего токсикоза.
«Пожалуйста, не убивай», — звучит его голос в моей голове. Или я просто уже обезумела, от этих бескрайних сомнений?
Мы не виделись несколько дней. А теперь я сама пригласила его пообедать. Витя скучал и звонил ежедневно. Разрывая мне сердце! Ведь я всё решила. Я стану убийцей! Возьму на себя этот грех. И он не узнает об этом. Никто не узнает! Разве что, Мишка… Но он сохранит эту тайну.
— Слушаю, — говорит официант, молодой паренёк. И застывает с улыбкой.
Я, разложив на столе папку с меню, начинаю перечислять:
— Пожалуйста, суп-пюре, рыбу в кляре, картошку, салат из свеклы, и… чай зелёный с кокосовым муссом.
Выдыхаю. Наемся для храбрости! На голодный желудок совсем тяжело говорить.
Сначала на стол ставят суп. И я берусь поглощать его жадно. Так, что парнишка с подносом, умильно сощурившись, желает:
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — киваю в ответ.
Со вторым расправляюсь в два счёта. Остаётся десерт. Его не решаюсь начать. Кажется, силы закончились. Просто сижу и смотрю на красивый стаканчик, в котором белеет, подобно сугробу, кокосовый мусс. В голове — пустота! Зато желудок наполнен. В таком состоянии проще порвать то, что сама же так тщательно сшила.
Убеждаю себя, что так надо. Что я буду крайне жестока к нему и к себе, если оставлю ребёнка. Или ещё хуже, снова совру! Если сделаю этот аборт, не сказав.
Повторяю в уме разговор. Конечно, всё может пойти не по плану. Пускай лучше он обвинит, обзовёт. Пусть плеснёт мне в лицо этим чаем! К его приходу напиток остынет уже…
Я готова стерпеть его ненависть. Но любовь не готова стерпеть.
«Витя, мне нужно кое-что сказать тебе. Это важно! Послушай. Нам нужно расстаться. Почему? Потому, что я не способна дать тебе то, что ты хочешь. Как, что? Семью и детей.
