Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
Илья
Опять этот долбанный снег. Сквозь него плохо видно…
Вспоминаю свидание с Динкой. Она всё же выпросила у меня какую-то жуть. Куртка в стразах, как у суперзвезды. Я не знаю, какой! Кроме этого мы ей купили кроссовки. На огромной подошве. И маленький «стильный» рюкзак. Не знаю, что в нём такого уж стильного?
Наш шопинг представлял собой следующее. Пока она примеряла одежду, я стоял за пределами магазина. Пробовал заходить внутрь, но продавщицы косились.
А так Динка крутилась у зеркала, а я читал новости на смартфоне.
— Па! — возмутилась она.
И продавщица поддакнула:
— Тренд этого лета.
Пришлось уступить…"
"Мы поели ходдогов. Динка любит сосиски! Она заказала вдобавок молочный коктейль, пирожок и картошку. Ела с таким аппетитом, будто Настя морила дочь голодом. В туалете застряла надолго. А вернулась довольная, будто встретила там кого-то.
— Всё нормально? — спросил я.
И сам отлучился.
— Ну ладно, пока! Мой идёт, — услышал я Динкино.
Её одноклассницы, коими были девчонки, с интересом окинули взглядом пришедшего. То есть — меня! Я поздоровался. Пригласил их за стол.
— Ой, па! — одёрнула Динка.
— Да нет, спасибо, — одна из её подруг оказалась более вежливой.
Я прикинул, что парни на пару лет старше.
Когда они ушли, я небрежно спросил:
— Друзья твои?
— А! — отмахнулась она. Покраснела. Это у них с Настей общее. Краснеют они одинаково.
Динка скрывает! А ведь кто-то из этой троицы ей явно небезразличен.
— Мышонок, ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать?
— Ты про что? — озадачилась Динка.
— Ну, — я оттопырил губу, — Если вдруг кто-то обидит тебя.
Она усмехнулась:
— Конечно.
Хотелось спросить ещё что-нибудь, но я знал, что добром не окончится. Динка замкнётся! Или хуже того — достанет смартфон.
— У нас отчётный концерт в марте. Придёшь? — вдруг спросила она.
Я закивал:
— Да, конечно!
— Для массовки, — пояснила дочура.
— Цветы покупать? — спросил я, для вида.
— Ой, па! Не позорь меня только, — фыркнула Динка.
Я гордился тем, что дочь ходит на танцы. И занимает призовые места. Но только до тех пор, пока она была маленькой.
