Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
Машина, почти белоснежного цвета, сливается с фоном. И что? Далее камера движется влево, давая обзор до двери. Та приоткрыта. И кто-то стоит, заполняя проём. Витя? Нет… Или, всё-таки, он?
Но гораздо сильнее меня привлекает какая-то «цапля». Иначе назвать не могу! На ногах, как на длинных ходулях, в коротенькой шубке под стать, она пробирается сквозь свежевыпавший снег.
Силуэт ожидавшего словно теряется, меркнет. А девушка мнётся у входа, счищает налёт с каблуков. А затем пропадает внутри.
Дверь закрывается.
Я ощущаю биение сердца повсюду! В висках и на кончиках пальцев. Смотрю на экран. Это Самойлов? Но, как? Но… зачем?
Первая мысль: «Не поддамся!». Ведь, если поеду туда, значит он победил? Но если останусь, то жить не смогу, не узнав.
Собираюсь поспешно. Денис выползает из кухни.
— Ма, ты куда? — вопрошает с волнением.
— По делам, — говорю, наплевав и на лак, и на то, что в пижаме.
— Всё нормально? — хмурится сын.
"— Да, да, — киваю, вяжу тёплый шарф и сую свои босые ноги в ботинки.
Он долго смотрит, как я отъезжаю. Машу на прощание:
— Скоро вернусь! — и давлю.
Дорогу не вижу. Хотя и смотрю неотрывно вперёд. Не гоню! Не хватало разбиться. Если правда, то он и не стоит того. Но я убеждаю себя, что Самойловский способ «меня образумить» уже перешёл все границы. Он состряпал какое-то видео! И теперь наблюдает за мной. Шантажист! Извращенец! Маньяк!
Вся моя злость адресована только ему, а не Вите.
Доехав, паркуюсь. Но так, чтобы взять и уехать, если вдруг что. Я уверена в том, что Илья всё подстроил. И, чтобы снять напряжение, решаю ему позвонить.
Он берёт трубку практически сразу. Ждал, наверное? На! Получай!
— Самойлов, прекращай шпионить за мной! Иначе я подам заявление в суд! Тебе ясно?
Он что-то мямлит, но я продолжаю:
— Не лезь в мою личную жизнь! Ты мне больше никто, тебе ясно?
Злость во мне так велика. И уже наплевать, что за дверью.
Выхожу, озираюсь и шмыгаю носом. Неужели, он где-то в кустах? Караулит с биноклем и ждёт, поведусь, или нет? Повелась, твою мать! Ты доволен?
— Не звони мне больше! — бросаю.
Кидаю смартфон на сиденье. И, захлопнув машину, иду по разбитой колёсами снежной тропе. Ботинки мои утопают в снегу. Можно было подъехать поближе.
