Я тихо ахнула. Не почувствуй Алекс угрозу, оказалась бы погребена под грудой камней!
- Ты как? – Притиснув к груди теснее, он обжег лицо дыханием. – Не пострадала?
Упираясь руками в мощные плечи, чувствуя, как под ладонями перекатываются стальные напряженные мускулы, с трудом шепнула:
- Н-нет.
- Точно не задело?
От грохота звенело в ушах. Влажный воздух был пыльным и горьким.
Мелко замотав головой, заставила себя успокоиться ради маленького и вдруг поняла, у кого нахожусь на руках и к кому, стискивая за крепкие плечи, льну в надежде найти защиту. К своему заклятому… дракону!
Пока приходила в себя, на звук происшествия сбежались адепты.
Алекс был разъярён. И это самое малое, что я почувствовала. Не думая выпускать жену из объятий, дракон обвел толпу грозным взглядом, заметил в толпе мрачного Рейнала и прорычал:
- В Академии творится бардак, Оруадэ. Только что профессор чуть не погибла от обрушения!
Демон метнул леденящий взор на меня, уютно устроенную на руках дракона, и в темных глазах вспыхнуло бордовое пламя ревности. Рейн внутренне взбесился, правда, вида не показал. Приблизился к каменному крошеву, изучил и провел над ним рукой, вскрывая защиту – воздух заполонили обрывки алых плетений.
- Невозможно. Я лично накладывал на Академию чары поглощения разрушений. Эти стены монолитны и неприступны.
- Очень самоуверенно. Но я привык опираться на факты, - Александр не выпускал жену из рук. Я бы и хотела вырваться, но ноги не держали, а всю меня лихорадило. Понежусь пока в мужских объятиях. – Чутье подсказывает, профессору пытались причинить вред. Намеренно.
- Никто в Академии не пойдет на такое, - грубо отрезал Рейнал.
- Хотите сказать, леди сама кинулась под камнепад?
- Само собой – нет. Просто несчастливое стечение обстоятельств. Вероятно, чары неразрушения в этом месте истончились, и часть фасада обрушилась.
- Прямиком на голову профессора? – Скептически фыркнул Алекс.
Витые рога демона вспыхнули витиеватым узором. Резкие черты лица стали еще резче, глаза угрожающе потемнели.
- Намекаете, это сделал кто-то из адептов или преподавателей?
- Я ни на что не намекаю, Оруадэ. Но даю слово – обязательно во всём разберусь.
Алекс смерил соперника ледяной синевой и еще крепче, будто говоря: «моя и точка», прижал меня к груди. К этому моменту, совладав с эмоциями, вновь окунулась в противоречивые чувства. С одной стороны – искреннюю благодарность за то, что рискнул собой и бросился на помощь, но с другой – волнение и даже неприязнь. Жаркие, собственнические прикосновения мужа обжигали кожу пламенем, напоминая о том, что я отчаянно стремилась позабыть.
- Уже всё хорошо, - поерзав, попросила: - Будьте добры поставить на землю.
- Вы чуть не погибли, профессор.