Автор
Внутри здания пульсирует напряжение — каждый шорох поднимается по ступеням, как сигнал опасности. Я со всей силой толкаю дверь, мои стоны в ответ на удушающие стоны женщины за ней разгораются ярость и решимость.
Телефон в сумке звонит не прекращая. На разбитом экране красуется фото Антона с лаконичной подписью «Муж».
Объелся груш! – про себя думаю я, вырубая мобильник.
Подонок ты, Антоша. Вот чего тебе не хватало? Или это и правда все ради карьеры? Боже, как низко.
Однако, лошадиная доза успокоительно, которую в меня так щедро влил врач, уже начинает перерабатываться моим организмом. Буквально чувствую, как нервы вновь натягиваются звонкой струной. Одно неверное движение – порвутся к чертям.
Ладно. Самое важное я сделать успела – забрала сына и уехала из нашей квартиры, тем самым показав мужу-изменщику, что прощать его забавы я не намерена.
Растираю руками глаза. Алешка что-то бормочет себе под нос, играя с динозавром. Возит его по салону, наверняка представляя вместо обивки сидений дикие джунгли.
– Мам, а там много сокровищ?
– Целые горы, – убеждаю его, трепля по макушке. Но слова почему-то возымели обратный эффект, и сын загрустил. – Эй, что такое?
Шмыгает носом.
– Ну тогда я точно все сам не унесу. Как же без папы?
Сцепляю зубы покрепче, впервые злясь на тот факт, что сын так привязан к отцу.
А сейчас считаю несправедливым.
Запрещала себе думать, что Антон никудышный отец. Но, положа руку на сердце – стоило признать это раньше. Он уделял Лешке совсем мало времени. А тот, постоянно обделенный отцовским вниманием, каждую секунду вместе принимал за манну небесную.
В старой квартире пыльно и холодно. Приказав сыну не раздеваться, я быстро открыла краны с водой и отоплением.
Вот так, весело и беззаботно мы провели с Лешкой весь вечер. Нам отлично вдвоем! Слышишь, ублюдок?! Отлично!
Найдя в шифоньере старые покрывала, расстелила постель. Сынишка под боком устроился, с трудом держа глазки открытыми. Устал.
– Засыпай, крошка, – ласково поцеловала в висок.
Сладко зажмурившись, затряс головой.
– Хочу, хочу! И заберешь тоже ты?
– Ага. А потом пойдем есть мороженное.
– И папу возьмем? – с надеждой спросил. – Мам, а где он сейчас? Вдруг он нас ищет…?
Я горько сглотнула.
Ищет он… Как же…
Антон знает прекрасно, что ехать мне некуда, кроме этой квартиры. Захотел бы – нашел. Но он не приехал. И тогда, днем, возле кабинета Нины Ивановны меня тоже не попытался остановить.
