Автор
Внутри здания пульсирует напряжение — каждый шорох поднимается по ступеням, как сигнал опасности. Я со всей силой толкаю дверь, мои стоны в ответ на удушающие стоны женщины за ней разгораются ярость и решимость.
Поэтому, поразмыслив с секунду, подхватил мою сумочку, потом меня под локоток и торжественно оповестил.
– Пригласить на обед.
– На обед? – я округлила глаза. – Это тоже в качестве извинения? Вы посчитали, что ужина вчера не хватило?
Игорь Валерьевич почему-то предпочел не отвечать на этот вопрос и увел меня из кабинета под ошарашенные взгляды коллег."
"А уже в коридоре я попыталась изъять свою руку, захваченную в тиски.
– Можно я сама, пожалуйста, пойду? Как-то неловко.
– Почему? – искренне удивился, заводя меня в лифт.
Двери сомкнулись, и в кабине мы остались вдвоем.
– Я, да, развожусь, – пряча взгляд, начала вдруг смущаться как школьница. Принялась разглядывать голые стены. – Но ведь еще не развелась…
– Главное, что «еще», а не «если», – мудро заметил.
Это что? Намек на флирт с его стороны?
И почему лифт такой медленный? До первого этажа вез нас целую вечность!
Но привез наконец! Выдохнула, первой выбегая в переполненный коридор.
И тут же застыла на месте, как вкопанная. Ноги приросли к полу.
Потому что нос к носу я столкнулась… С Ниной Ивановной!
Женщина тоже опешила от нашей с ней встречи.
Секунда, пока мы друг друга разглядывали, показалась мне вечностью.
Надо бы как-то к подобному привыкать… Все же работаем в одной фирме… Будем видеться часто…
Со злостью пришлось подметить, что Нина Ивановна как всегда выглядит слишком эффектно. Деловой красный костюм, пышные взбитые пряди волос, на губах алая помада.
В районе солнечного сплетения что-то больно сжимается. Так выглядит ревность…
Мысленно бью себя по щекам.
Нет, нет, нет. Я не должна себя сравнивать с ней! Я вообще ни с кем себя сравнивать не должна! Не я виновата, что муж в штанах достоинство не смог удержать!
Или… Или же я?
Может, я делала что-то не так? Может, ему было скучно со мной? Может, он меня разлюбил? Хотеть перестал?
Зарывшись в подобные мысли, я даже не заметила, как неожиданно удивленно вытянулось лицо Нины Ивановны.
А все потому, что наш генеральный меня снова нагнал, и вернул мою руку на свой локоток.
Женщина нервно сглотнула, во все глаза пялясь на нас.
– Евгения, чего ты застыла? Идем, – приказал мне Подснежный тоном, не терпящим никаких возражений.
И где-то глубоко-глубоко внутри меня поднялась ликующая волна. Да, да, знаю, как это глупо.
