Автор
В суматохе дома мужик собственными словами объявляет о своей важной встрече, сын и дочь в отчаянии ищут что-то нужное. В этом хаосе жена старается уютить дом, делая робкое место для любви - ее нежный голос в полном беспорядке.
А затем ставит на стул сумочку и, не торопясь, снимает с плеч пальто. Под ним у нее обнаруживается длинное черное платье, плотно обтягивающее тело. Вновь подмечаю, что для своего возраста она слишком худа. Интересно, это диета? Или просто генетика такая?
– Здравствуйте, – в тон ей отзываюсь ей.
Обычно я не общаюсь с людьми столь чопорно, но, похоже, в случае с Эльвирой у меня нет иных вариантов.
– Вы уже сделали заказ? – она опускается в стул напротив и принимается листать меню.
Пальцы у нее тоже очень худые и длинные.
– Да, я буду кофе.
– Хорошо. Я, пожалуй, тоже ограничусь напитком.
Эльвира подзывает официантку и заказывает Кровавую Мэри. Такой выбор меня крайне изумляет, но виду я, разумеется, не подаю.
– Итак, о чем вы хотели поговорить? – спрашиваю после короткой паузы.
– О моем муже, конечно же, – отвечает она, глядя мне в глаза.
– Вы хотели сказать, о бывшем муже, – поправляю я, – не так ли?
– Это лишь деталь, которая ни на что, в сущности, не влияет, – ее бледное скуластое лицо выражает спокойную уверенность.
"– А, по-моему, эта деталь очень даже существенна, – не соглашаюсь я. – Одно дело – просто муж и совсем другое – бывший муж. Разница, как мне кажется, велика.
Официантка приносит мне кофе, и на секунд десять наш с Эльвирой разговор вынужденно прерывается.
– Алина, я буду с вами откровенна, – продолжает она, когда мы вновь остаемся наедине. – Я люблю Влада. А Влад любит меня. Поэтому я хочу попросить вас отойти в сторону.
Идея отхлебнуть капучино именно в этот момент была провальной. Потому что слова Эльвиры заставляют меня поперхнуться и закашляться чуть ли не до слез.
– Что… Что вы такое говорите? – промакивая губы салфеткой, хриплю я. – Вы бросили Влада и Эвелину и умотали жить в другой город! О какой любви тут может быть речь?!
– Каждый имеет право на ошибку, – философски изрекает Эльвира, ничуть не стушевавшись.
Ее пуленепробиваемому спокойствию можно позавидовать.
– Простите, но я вас не понимаю, – качаю головой. – То вы изменяете Владу и сбегаете с другим мужчиной, то заявляете, что любите его. Где здесь логика?
– У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить свои поступки и прийти к выводу, что я была не права. Теперь я хочу исправить положение и вернуть семью.
Ее рассуждения вгоняют меня в ступор. Я натурально теряю дар речи. Часто-часто хлопаю глазами не в силах выдавить и звука.
