Автор
В суматохе дома мужик собственными словами объявляет о своей важной встрече, сын и дочь в отчаянии ищут что-то нужное. В этом хаосе жена старается уютить дом, делая робкое место для любви - ее нежный голос в полном беспорядке.
– Так значит, проверка документов была лишь предлогом? – внезапно догадываюсь я.
– Разумеется, – она даже не пытается отнекиваться. – Надо же мне было как-то заманить вас на наш этаж. Сами-то вы почти не захаживаете.
К горлу вновь подступает першащий ком, а вдоль позвоночника бежит холодок.
– И какова цель? – спрашиваю севшим от волнения голосом.
– Алина Андреевна, можно начистоту? – я заторможенно киваю, и Дина Александровна продолжает. – Вы мне нравитесь. Видно, что вы хорошая и честная женщина. А супруг ваш, да простит меня Господь за злословие, беспринципный говнюк.
– Вам что-то известно? – сердце болезненно сжимается от унижения.
– Много чего. Если хотите, могу в красках рассказать, но что-то мне подсказывает, что вы не хотите, – проходится по мне изучающим взглядом. – Да вы сядьте, Алина Андреевна сядьте, – указывает на стул. – А то побледнели как мел. Водички будете?
– Нет, спасибо, – мотаю головой, но на стул все же опускаюсь.
– Я вам раньше ничего не говорила, потому как не мое это дело. Но недавно мне птичка на хвосте принесла, что у вас с Дмитрием Эдуардовичем вроде как разлад случился. Что он вам цветы дарит, прощения вымаливает… И вот тут уж я промолчать не смогла.
– Почему?..
– Потому что нельзя вам его прощать, – отвечает просто. – Вы думаете, он только с этой безмозглой Ясминой по углам зажимается? Думаете, один раз оступился и больше ни-ни?
Я молчу, затравленно вжимаясь в спинку стула.
– То, что мы сейчас с вами видели, – это лишь верхушка айсберга, Алина Андреевна, – женщина поджимает губы. – Знаете Людочку из проектного? Высокую такую, грудастую? Так вот, Дмитрий Александрович ее на прошлое восьмое марта в Питер в какой-то дорогущий отель возил. Она потом всему отделу их совместными фотографиями хвасталась. Удивительно, как до вас не дошло.
Перед глазами плывет, в груди начинает неприятно печь.
Боже мой… Какой кошмар! Да такая дичь даже в голове не укладывается!
Тесно я с этой Людочкой никогда не общалась, но при встрече мы обычно здороваемся. Она мило мне улыбается и порой отвешивает комплименты.
