Автор
В суматохе дома мужик собственными словами объявляет о своей важной встрече, сын и дочь в отчаянии ищут что-то нужное. В этом хаосе жена старается уютить дом, делая робкое место для любви - ее нежный голос в полном беспорядке.
Замечательно! Я сейчас не только промокну, но и грязью измажусь, как черт!
Сегодня явно не мой день.
Дрожащими пальцами откручиваю сосок на шине и, подсоединив к ней насос, включаю его. Слуха касается характерное гудение, и на секунду я яростно жмурюсь. От усталости, от желания расплакаться, от пробирающего до костей холода.
Ненавижу осень! Ненавижу лопнувшие шины! Ненавижу ощущать себя беспомощной!
Резкий порыв ветра грубо толкает меня в сторону и, потеряв равновесие на вязкой земле, я заваливаюсь набок.
И как мне в таком виде за руль садится?
Дождавшись, пока колесо наконец округлится, я быстро выдергиваю насос и ныряю на водительское сиденье. Плевать, что после такого мне наверняка придется заказывать химчистку салона. Сейчас главное – отогреться. А то я уже ног своих не чувствую.
Просидев под обдувом печки минуты три, нехотя завожу мотор и плавно трогаюсь с места.
Доезжаю до нужного адреса и притормаживаю перед массивными металлическими воротами. Нехилый домик. Хотя какой домик? Настоящий дворец! Маришка упоминала, что родители Эвелины богаты, но я думала по ее, детским меркам. А они, оказывается, и впрямь буржуи!
Пока я размышляю, ворота плавно отъезжают в сторону, освобождая мне путь.
С тяжелым вздохом, распахиваю дверь и торопливо семеню по направлению ко входным дверям. На улице ну просто зверский дубак! Такое, впечатление, что температура до нуля упала.
Выжимаю кнопку звонка до упора и в ожидании переминаюсь с ноги на ногу. Почему так долго не открывают? Тут и околеть недолго.
– Женщина, вы к кому?
Оборачиваюсь и сквозь пелену дождя выхватываю вдали мужской образ. Незнакомец одет в дождевик с накинутым на лицо капюшоном и высокие кирзовые сапоги. В руках у него здоровенный секатор. Кто он такой? Садовник, что ли?
– Я к хозяевам, – кутаясь в насквозь промокший плащ, кричу я. – Они же дома?
– К кому именно из хозяев? – не отстает он, медленно приближаясь.
