Автор
В суматохе дома мужик собственными словами объявляет о своей важной встрече, сын и дочь в отчаянии ищут что-то нужное. В этом хаосе жена старается уютить дом, делая робкое место для любви - ее нежный голос в полном беспорядке.
Взору открывается необычайное зрелище: огромная, почти упирающаяся в высокий потолок сакура с нежными розовыми цветами на раскидистых ветвях.
Критическое мышление подсказывает, что это не настоящее дерево, а лишь муляж. Но выполнен он, несомненно, на высшем уровне. Такое чувство, будто в Японию попала.
– Как красиво! – выдыхаю я.
– Согласен, – кивает Влад. – И наш столик как раз под этим деревом стоит.
Подходим ближе, и во мне просыпается червячок сомнения. Стол тут какой-то необычный: с конфоркой посередине.
– Присаживайтесь, – щебечет хостес. – Сейчас официант принесет вам меню ингредиентов.
– Ингредиентов? – очумело переспрашиваю я.
– Да, – улыбается во все тридцать два. – Ожидайте.
Перевожу вопросительный взор на Рокотова, который восседает на стуле с блаженным выражением лица.
– Мы что, сейчас готовить будем? – отчего-то шепотом интересуюсь я.
– Ага, – подмигивает. – Хочу посмотреть на тебя в деле.
Я понимаю, что он шутит, но все равно чувствую приступ легкой паники.
– Азиатская кухня – не мой конек.
Считаю нужным сообщить это сейчас. Ну, чтобы он не строил завышенных ожиданий.
– Хочешь честно? – Влад вдруг резко наклоняется вперед и тоже понижает голос.
– Ага, – зачарованно подаюсь ближе.
– Готовка – не мой конек в принципе, но мы здесь для того, чтобы поразвлечься, – его мятное дыхание приятно щекочет щеку, вызывая россыпь мурашек по коже.
– Но ведь, если я правильно понимаю, нам потом придется это съесть! – тихо смеюсь я.
– Это факт, – ухмыльнувшись, он откидывается назад, на спинку стула, и я чувствую необъяснимую пустоту. Все-таки его близость приятно грела. – Поэтому мы должны постараться.
Официант приносит нам меню ингредиентов, названия которых мне абсолютно ни о чем не говорят. Скольжу недоуменным взглядом по непонятным словам и не сильно проясняющим ситуацию картинкам, а затем вновь смотрю на Рокотова.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – роняю я, ерзая на стуле."
"– Понятия не имею, – он проводит рукой по волосам и провокационно щурится. – Ткнул, что называется, пальцем в небо.
– Что?! – роняю челюсть. – То есть ты сам не знаешь, что заказал?
– Вот именно.
