Автор
Романтическая история про двоих сирот, заброшенных на тропический остров, где каждое дыхание окутано невероятной атмосферой влюбленности и приключений. Встреча двух сердечных раненых неизвестных способна изменить их судьбы навсегда.
Если бы я была одна, то точно бы подошла к мужу, заглянула в лицо предателю, влепила пощечину. Но устраивать скандал перед дочками — это последнее, что стоит делать."
"Злость разливается по венам, заставляет кровь бурлить. Дышу глубоко, размеренно. Стараюсь успокоиться. Малышки и так расстроены, не нужно, чтобы они еще больше нервничали, считав мое состояние.
— Пошли домой? — протягиваю девочками руки, надеясь, что выгляжу хоть немного умиротворенной.
Дочурки тут же кладут по одной своей ладошке в мои.
— А папа? — Оля пытается обернуться, но я тяну ее на себя.
От резких движений бантик спадает с ее волос. Леночка нагибается, поднимает его. Сжимает в ручке. Я всегда любила наблюдать за взаимодействием своих малышек, они будто мысли читают друг друга.
— Папа позже придет, — произношу мягко, хотя у самой сердце заходится в груди.
Благодарю высшие силы за то, что я успела перехватить Олю. Если бы она увидела отца, целующую другую женщину, не уверена, что дочка смогла бы оправиться от такой травмы.
— Точно? — в голоске Лены таится детская надежда, смешанная с неуверенностью.
— Уж надеюсь, — бурчу. Понимаю, что уводить девочек от отца, который должен был за ними присматривать, неправильно. Но я просто не могу оставить малышек с ним и этой… Стискиваю челюсти. Предупреждать Артема тоже не собираюсь. Пусть хоть немного поволнуется. Ведь его никто не заставлял заниматься не пойми чем с другой бабой, оставляя дочек бегать по большому парку самостоятельно. — Идемте, — тяну девочек к дорожке на развилке недалеко от нас.
Пойдя по ней, мы чуть дольше будем добираться до дома, но, по крайней мере, не столкнемся с Артемом и его любовницей.
— Как насчет Маши и Медведя? — минут через десять размахиваю дверь в нашу квартиру, пропуская девочек вперед.
Они с визгом «да-а-а» тут же забегают в небольшой коридор, прыгают на длинный пуфик и начинают расстегивать липучки на сандаликах.
Разуваются, раскидывая обувь в разные стороны, и мчатся в гостиную.
— Оля и Лена, — произношу заговорщически, сняв балетки, поставив их на стеллаж для обуви и следуя за девочками в нашу светлую гостиную, соединенную с кухней.
— Правда? — Оля, которой, похоже, сестра криво нацепила бантик на один из хвостиков, склоняет голову к плечу.
