Автор
Романтическая история про двоих сирот, заброшенных на тропический остров, где каждое дыхание окутано невероятной атмосферой влюбленности и приключений. Встреча двух сердечных раненых неизвестных способна изменить их судьбы навсегда.
Бросаю взгляд на своих девочек, которые прыгают на батуте, и меня в груди разливается тепло. Только из-за них можно сказать, что все, что я переживаю сейчас, того стоило.
— Дядя! — возмущенный визг Катеньки возвращает меня в реальность. Тепло тут же заменяется ледяным холодом, окутывающим душу.
— Что дядя? — Альберт Викторович переводит взгляд на племянницу. — Знаю, что родители тебе в попу дули, но я не они. Ты уже не маленькая девочка, пора решать, чего хочешь от жизни, — мужчина с грохотом ставит графин на стол.
— Альберт, — аккуратно произносит Валентина Петровна, накрывая ладонью лежащую на столе руку мужа.
— Не сейчас, — цедит мужчина сквозь стиснутые зубы. — Я понимаю, что ты относишься к Катеньке как к дочери, но бросить университет — это уже перебор! — его лицо краснеет."
"— Я никогда не хотела быть экономистом, — бурчит себе под нос Катенька, складывая руки на груди.
— Ну скажи мне, кем бы ты хотела быть? — вздергивает бровь мужчина, поднимая бокал и отпивая немного воды.
Валентина Петровна тяжело вздыхает, как бы безмолвно говоря «начинается».
— Я пойду проверю соус, — поднимается с места и направляется в дом.
Альберт Викторович же не сводит прищуренного взгляда с племянницы.
Наблюдаю за разворачивающейся передо мной семейной драмой и не понимаю, что здесь делаю. Такое чувство, что меня заставили смотреть сериал, который не вызывает ничего, кроме отвращения.
— Альберт Викторович, может, обсудим дела, ради которых собрались? — Артем пытается перевести разговор в другое русло.
У меня все внутри скручивает. Он при живой жене защищает любовницу? С силой выдергиваю руки из хватки мужа, за что зарабатываю от него строгий взгляд. Но мне плевать. Не было бы вокруг людей, я бы Артему еще и пощечину залепила, а так тоже просто наливаю себе воды, лишь бы как-то отвлечься.
— Позже, — отмахивается Альберт Викторович. — Я жду, — ставит бокал на стол и откидывается на спинку стула, прожигая пристальным взглядом племянницу.
— Я уже говорила — дизайнером, — Катя ерзает на стуле, будто не знает, куда себя деть, но глаз от дяди не отводит.
Между ними происходит немое противостояние, из-за которого воздух за столом начинает буквально искрить. По коже словно электричество ползет, хочется провести ладонями по рукам, чтобы ослабить его покусывания.
Жаль, что сделать этого не могу. Поэтому просто поднимаю бокал и маленькими глотками пью воду.
