Автор
Романтическая история про двоих сирот, заброшенных на тропический остров, где каждое дыхание окутано невероятной атмосферой влюбленности и приключений. Встреча двух сердечных раненых неизвестных способна изменить их судьбы навсегда.
Его темные волосы, как обычно, лежат волоску, а серый костюм идеально сидит, только по поджатым губам и нахмуренным бровям, понимаю, что что-то не так.
Вот только мужчина не один. Стоит мне увидеть Николая Васильевича, светловолосого с проглядывающей сединой заведующего педиатрическим отделением, осознаю — ничего хорошего ждать не стоит. Особенно, после последней нашей встречи.
— Это ваш пациент? — Леонид Петрович поворачивает ко мне экран компьютера, показывая карту пациента.
“Я же тебя предупреждал”, — читается в глазах Николая Васильевича.
Глава 20
Меня начинает мутить, по телу пробегает крупная дрожь, но все же я собираюсь с силами и захожу в кабинет.
Серые стены моментально навевают тоску, и даже солнце, льющееся из окна за спиной Николая Васильевича, который сидит за длинным Т-образным столом для совещаний, не спасает положение.
Затаив дыхание, прохожу мимо нескольких шкафов с папками. Останавливаюсь с противоположной стены от мужчины, который прожигает меня пренебрежительным взглядом, от которого все внутри переворачивается.
Стоит мне прочитать фамилию «Воронцов», сразу же понимаю, что я ничего хорошего ждать не нужно. Я знала, что мое решение все-таки вылезет мне боком.
— Да, — отвечаю коротко, заводя руки за спину и сцепляя пальцы.
— Тогда, Александра Романовна, — главный врач ставит локти на стол и смотрит на меня строго, — объясните, пожалуйста, ваше решение «госпитализировать» ребенка без согласия родителей.
На мгновение прикрываю глаза, вспоминая один из худших дней в моей жизни.
Восьмилетнего малыша привела ко мне на прикус мать. Ребенок жаловался на боль животе, сидел, скрючившись на стуле, обняв себя за талию и выглядел белее мела. Куриные капли потом выступили у него на лбу, а сам он стискивал челюсти с такой силой, что я сразу же поняла — дело плохо.
Вот только мамашу, статную, худощавую блондинку в белом деловом костюме, состояние ребенка мало волновало. Она вовремя того, как я осматривала малышка, расспрашивала его о произошедшем, громко разговаривала по телефону.
Поэтому я не сильно удивилась, когда я сказала, что ребенка срочно нужно не только госпитализировать, но и оперировать, она в ужасе распахнула глаза и заявила: «нет».
