Автор
Романтическая история про двоих сирот, заброшенных на тропический остров, где каждое дыхание окутано невероятной атмосферой влюбленности и приключений. Встреча двух сердечных раненых неизвестных способна изменить их судьбы навсегда.
Вздрагиваю, видя пламя гнева, пылающее в глазах мужа.
— Если хочешь уйти, пожалуйся, — рычит, указывая головой в сторону двери, после чего зло усмехается, — но девочки останутся со мной.
Глава 5"
"Мои глаза распахиваются. Ловлю ртом воздух. Не могу поверить, что Артем опустился до манипулирования нашими детьми.
Стискиваю челюсти.
Стоит только подумать, что я могу лишиться своих девочек, становится нестерпимо больно, кончики пальцев холодеют, а внутренности сжимаются в тугой узел. Малышки — все, для меня.
Я знаю, что, возможно, не была хорошей женой, но, верю, что у меня получилось стать прекрасной матерью. По крайней мере, надеюсь на это.
Резко выдыхаю, пытаясь ослабить напряжение, которое заставляет мышцы гудеть.
— Я не оставлю своих малышек! — цежу сквозь стиснутые зубы.
Разочарование и гнев клокочат в груди. Не могу толком сделать вдох. Воздух даже силой проталкивать не хочет. Кожа зудит от желания вцепиться ногтями в самодовольное лицо мужу, расцарапать его, нанести такие же раны, которые он оставил на моем сердце… в моей душе.
Пока я закипаю изнутри, Артем лишь сужает глаза.
— Вот и решили вопрос, — хмыкает он, разворачивается и направляется в сторону комнаты, где находятся девочки.
От шока распахиваю рот. Пару мгновений смотрю мужу спину, после чего срываюсь с места и быстро следую за ним.
— Артем! — окликаю его, но он даже не думает останавливаться. — Артем, твою мать! Мы не закончили разговор! — повышаю голос.
Это срабатывает. Муж так резко тормозит, что я едва не врезаюсь ему в спину. Отступаю на пару шагов, прожигаю гневным взглядом затылок. Артем пару мгновений стоит, не шевелясь. Но, в итоге, медленно поворачивается, смотрит на меня, приподняв бровь.
— Неужели ты думаешь, что я останусь с тобой после измены? — стараюсь говорить спокойно, размеренно, ведь нас от девочек отделяешь лишь деревянная дверь, но рычащие нотки все равно проскальзывают в моем голосе.
— У тебя выбора нет, — муж засовывает одну руку в карман брюк, — если, конечно, не хочешь “освободиться” от роли матери, — в его голосе звучит самое настоящее пренебрежение, что бесит меня еще больше.
