Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
— Лиз? Лизка? Сильно, да?
— Очень, — плачу, понимая, что не могу разогнуться. — Твой сын очень хочет к тебе.
Новая схватка накатывает сразу за предыдущей.
Я дышу еле-еле, хватаюсь за одежду мужа и стонаю, стенаю и, кажется, даже кого-то проклинаю.
— Я думал, что укусил слишком сильно, — мой сдержанный мужчина выдыхает, поднимая меня на руки и вместе со мной шагая к постели. Сажает меня на неё. — Дыши, как нас учили. Давай, на счёт раз…
— А-а-а, — сбиваюсь. — А… А… А кто тебе… Сказал?
Мне даже вопрос не задать.
Лёва нажимает кнопку вызова персонала и давит на мои плечи, заставляя лечь на спину. Действует спокойно и уверенно.
— Даниэль поднял всех на уши. Связался с начальником колонии, узнал у него, что я выехал в аэропорт. Вздрючил всех в аэропорту. Но я уже тогда был в воздухе.
— Моло… ах… Молодец!"
"Я рада, что у нас есть такой надёжный тыл, как Даниэль. Он прилетел в гости неделю назад, решив, что очень соскучился. Мы тоже соскучились, конечно. Но на самом деле у него сорваться с привычного места была особенная причина.
Девушка, с которой он познакомился в Палермо, вернулась домой. А он не выдержал разлуки. Мне даже стало интересно, кто смог покорить сердце нашего ветреного Дани.
— Так, — нас прерывает появившаяся делегация в белых халатах. врач, медсестра, толкающая перед собой тумбу с каким-то прибором, и Ниночка Борисовна. — Разводим ножки и показываем, что у нас.
Лев сам задирает на мне ночную рубашку и кладёт ладони на колени, разводя их в стороны.
Моё сердце бухает так громко, что заглушает все остальные звуки.
— Давай сюда, — муж снова склоняется и отрывает меня от кушетки, — приземляемся. Пристегните ремни перед взлётом, — шутит, и медсестра с врачом прыскают от смеха.
Мне поправляют компрессионные чулки, надетые ещё при поступлении. Вроде бы шуршат пелёнками и даже звенят какими-то приборами. Я не вижу ничего, сосредоточив всё внимание на глазах Лёвы.
— Тебе надо выйти, — прошу, втайне боясь, что он меня послушается.
Но он должен выйти, потому что наблюдать за процессом родом мужчине не стоит. Я читала на разных форумах о самых неожиданных последствиях. Например, несколько семей распались из-за того, что муж перестал испытывать к жене влечение.
— Пф, вот ещё. Вместе.
— Но это же…
— Вместе, Лиза, — проговаривает медленно и таким тоном, что я понимаю: спорить бесполезно. — Внимательно слушай врача, а я буду слушать тебя. Ты же любишь летать? Сейчас полетаем.
