Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
Упустил? Было бы странно, я предельно внимательно наблюдал за потоком будущих учителей и училок.
Разворачиваюсь, чтобы покинуть негостеприимный вуз, как краем уха цепляю знакомую фамилию. Услышанного хватает, чтобы подняться на третий этаж и заняться поисками аудитории.
Нумерация, конечно… Кто-то в хаотичном порядке наклепал таблички на кабинеты, не заботясь о соблюдении хотя бы минимальных принятых норм.
В аппендиксе, где находится единственная запертая аудитория, завершаю поиски. Чтобы убедиться в присутствии девчонки на пересдаче, тянусь к двери, собираясь приоткрыть и заглянуть внутрь.
Не успеваю прикоснуться, как створка отлетает в стену и в коридор выскакивает бледная Суворова. Большие глаза кажутся огромными, на ресницах блестят капельки слёз, а неестественно красные губы дрожат от сдерживаемых эмоций.
Елизавета пошатывается, и я успеваю перехватить её, спасая от падения. Свитер сползает с худенького плеча, открывая нехилый кровоподтёк. Хватает секунды, чтобы сделать правильные выводы, отодвинуть Лизу к стене и занести кулак, впечатав его в красную морду застывшего на месте мужика.
Глава 10
POV Лиза Суворова.
Когда-то я читала, что на судне есть понятие «угол паники». Это происходит, когда корабль наклоняется, и пассажиры стремятся спастись, хотя реальной опасности нет. Я не помню градусы угла, при котором начинается беспокойство, но моё сейчас явно повышено до максимальных отметок.
— Кккак не готова? Я же… Сейчас… Вот, — лепечу, сама понимая ничтожность аргументов.
От страха сводит конечности, но вместе с тем мозг отдаёт одну чёткую команду: «Бежать!»
Я пячусь к двери, пока Герасименко медленно огибает кафедру. Нарочито медленно закатывает рукава рубашки, а у меня внутри уже всё обрывается. Против него у меня сил… Ну как у воробья против подъемного крана, наверное. А он ещё и смотрит так, будто кусочек откусывает и есть.
— Не надо! Пожалуйста, — прошу, упираясь спиной в дверь.
Ойкаю, когда чувствую ключ, и без промедления поворачиваю его.
Моя цель унести отсюда ноги как можно дальше. Бог с ней, с отработкой! Сдам потом… когда-нибудь…
Но и этому плану сбыться не суждено: звёзды ополчились против меня, видимо. Вместо того, чтобы бежать к лестнице, я оказываюсь поймана кем-то незнакомым. Дергаю рукой, чтобы освободиться, но меня и не держат.
