Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
«Сверху»? Я же точно знаю, что тот парень никого не просил и не звонил. Если только потом? Но разве же могут быть у студента такие связи?
— Видимо, кому-то перешёл дорожку, раз так быстро убирают, — резюмирует мама и гонит меня разливать чай.
Это уже седьмое или восьмое чаепитие за вечер под обсуждения и предположения. Мне бы лечь и уснуть, но я боюсь, что мама решит для профилактики наказать меня, и терплю, старательно отслеживая её настроение.
Не сказать, что оно радужное, но и грозу ничто не предвещает. Странно даже: я рассказала, как есть, о прогуле, но мама не прокомментировала.
— Как думаешь, тебя вызывать будут? Надо бы в травму доехать, снять следы.
— Мам, нет следов, — отрицательно качаю головой и вливаю в себя остывший, а от этого не очень вкусный чай.
— А синяк?
— От папки. Валентин Григорьевич не при чём.
— Ещё и выгораживаешь! — вот сейчас узнаю маму: тонкие крылья носа раздуваются, а губы поджимаются в недовольную узкую линию.
— Не выгораживаю, просто…
— Просто, Лиза, было бы, если бы ты не пропустила занятие. Но об этом поговорим потом, — мама решительно поднимается, и мне ничего не остаётся, как подняться следом за ней. — А сейчас мы едем снимать побои, чтобы быть во всеоружии. Лучше заранее позаботиться, дочь.
И я плетусь одеваться. От влажных ботинок пахнет клеем и сыростью. Я промазала дырочку в подошве, но даже не подумала поставить просушиться.
Сегодня я совсем не могу думать, если честно.
Прикусываю губу, натягивая обувь.
Шерсть не очень приятно царапает кожу, однако так теплее, поэтому я терплю.
Ожидаемо транспорт уже не ходит, но до круглосуточной травматологии всего два двора пешком, и мы пробираемся по грязному тротуару, пытаясь обходить лужи.
Фонари светят у парадных, их света не очень-то хватает, и я порываюсь несколько раз сказать маме, что сейчас куда опаснее спешить в больницу, чем приехать к сотрудникам полиции без бумажки от врача.
Но мама сама двигается вперед и меня тащит. Иногда в прямом смысле: подхватывает за рукав и тянет за собой.
Как хорошо, что до освещенного пандуса мы добираемся без приключений!
Приключения нас ждут внутри: огромная очередь в тесном коридоре. По соседству со скамейками, заполненными разными людьми, стоят и каталки. Кого на них только нет…
Буквально в шаге от нас на одной из каталок лежит мужчина с ужасным цветом лица.
