Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
Но было это сравнительно давно. Точно до идеи стать губернатором.
Синие купола смотрятся довольно тускло в дождливую погоду. Ветер гоняет опавшие листья перед невысокими ступенями. Сгорбленная старушка, опираясь на палку, тяжело опускается на нижнюю и достаёт одноразовый стакан.
Не знаю, почему обращаю на неё внимание, но отрешенно смотрю, как мимо снуют люди, а морщинистое лицо с надеждой обращено к каждому проходящему.
Сразу вспоминается Лиза и её помощь похожей пожилой женщине на остановке. Наверняка она бы снова подошла и помогла встать, но её не видно в радиусе сотни метров и я, теряя время, уже не представляю, где её искать и нужно ли мне всё это сегодня.
Не представляю, но разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и вхожу в гостеприимно распахнутые створки ворот, стараясь никого не задеть. Это оказывается весьма проблематично: люде везде!
Просто везде!
Какие-то шатры с вещами, сувенирами, посудой, фруктами и овощами, расположенные по одному им известному принципу. Стеклянные павильоны и здание в два этажа, возвышающееся над уличным муравейником.
Крики перемежаются громким смехом, рекламными возгласами, предложениями «заглянуть» и смешивающейся в окружающем шуме музыкой.
Голова начинает болеть после первой минуты нахождения в этом аду.
Чёрт! Я никогда не бывал в подобных местах и, кажется, больше меня в такое место не потянет.
Что здесь забыли Елизавета с матерью большой вопрос, и я им мучаюсь ровно до тех пор, пока не обхожу этажи с одеждой и обувь и не спускаюсь вновь на улицу, упираясь в закуток, где соединены два шатра вместе.
Мне не нужны эти знания, но я их получил и смог проанализировать: Лиза приехала сюда за покупками. Себе и матери — пока неизвестно, но учитывая, что я знаю уровень заработной платы Елены, начинаю догадываться о тяжелом положении девчонки. Именно девчонки, так как её мать добровольно расстаётся с частью своей зарплаты в пользу казны секты.
Возможно, им не хватает на жизнь, но пока выводов я сделать не могу.
Впрочем… Я снова вспоминаю простой карандаш, сточенный до половины, и начинаю понимать: да, всё хреново.
«Всё очень хреново», — думаю минуту спустя, упираясь взглядом в отодвинувшуюся грязную занавеску, из-за которой выглядывает Елизавета.
На ней ужасная черная куртка, доходящая почти до колена.
