Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
Хотя мне понравились другие вещи, но спорить себе дороже, я давно это усвоила.
Просто решила, что когда-нибудь я вернусь и куплю себе ту красивую жёлтую курточку, которая висела в углу палатки.
А если не будет такой, то выберу другую, но обязательно яркую и нарядную, чтобы подошла к светлым джинсам.
Узнай кто-нибудь мои мысли, наверняка бы счёл не очень нормальной: разве может девушка девятнадцати лет мечтать о таких мелочах.
Но то, что для других кажется мелочью, для меня пока недостижимая роскошь.
В книгах и фильмах, которые тайком смотрю и читаю, показывается другая жизнь.
Интересно, а есть у человека что-то дороже свободы?
— Что-то мне неспокойно, — за остановку от нашей мама оказывается рядом и начинает разговор будто продолжение прошлого. Хотя мы не разговаривали спокойно: она отчитывала, я выслушивала, как и всегда. — Приду, надо будет позвонить одному человеку.
Снова прячу мечты в дальний уголок души и снова же молчаливо соглашаюсь, не решаясь спросить о причинах беспокойства.
Но сегодня даже догадки строить не приходится. Всё то время, пока я занимаюсь поздним и обедом и ужином на два дня, а после уборкой, мама разговаривает по телефону.
Я тороплюсь, потому что у меня работа, и даже отчаянно желаю попросить помочь, чтобы всё успеть, но обрывки фраз, долетающие из-за неплотно закрытой двери, тормозят.
«Урод! Да как он только посмел…»
«Засужу! Все силы положу, но засужу…»
«Что предлагаете? Когда?»
Последнее произносится совершенно другим голосом.
Это талант, наверное. И ещё, конечно, отпечаток лет, отработанных в школе: Елена Радоевна умеет себя поставить.
Посматривая на часы, ускоряюсь. Быстро-быстро перемываю посуду, засовываю мусор в пакет и со скоростью ветра собираюсь.
Когда натягиваю свитер, морщусь от потягивания кожи на месте ссадины. Колючая ткань царапает застывшую корочку, причиняя лёгкую боль. Скорее неприятно, чем больно, но вообще царапина и синяк напоминают мне про ужасную ночь, а также то, что в справке написана неправда.
Я хоть и отвлеклась, но где-то на задворках сознания совесть точит и точит как червяк: «Плохо поступила. Обвинила в том, чего не было».
