Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
Понимая, что я не собираюсь совершать никаких телодвижений, батя отдал приказ своим парням пробить личность девчонки, чтобы решить, подходит она нам или нет.
Нам, бл#дь."
"Наде подумать смешно, что они по-серьёзке собираются заковать меня в примерные мужья, пока отец укрепляет позиции.
Он так и сказал: мол, через пару лет курьерше билет в зубы и подальше отправить, чтобы не отсвечивала. А пока найти, узнать, обаять.
Имидж, бл#дь, народного избранника и примерного отца семейства с самыми что ни на есть демократичными взглядами.
— У тебя что-то случилось? — руки Сабины обвивают сзади, а к спине прижимаются влажные губы. — Ты напряжён…
— Не бери в голову, — накрываю её ладони, докуривая. — Просто устал.
— Отец на тебя столько свалил всего… Разве ты должен?
— Это моя работа, — усмехаюсь, прикрывая окно, — делать вид, что могу, умею, практикую. Перед выборами всегда пристальное внимание, сама же знаешь.
Алиева томно облизывает губы, не заостряя внимания на моих ответах.
Не будь я так загружен, увлёкся бы процессом и не выпускал Алиеву до утра. Но долбанный устроенный цирк никак не выходит из головы.
— Захар, — пищит Саба, когда я, с разгона, тараню её горло. — Осторожнее!
— Да-да, извини, — бормочу, собирая длинные волосы в хвост. — Сейчас…
Невпопад что-то ещё говорю. К счастью, Алиева вновь увлечена процессом и не прислушивается к моему бреду.
Осколки утром уберет приходящая домработница, не до них. Я, бл#дь, реально соскучился по податливому женскому телу и тем ощущениям, которые оно дарит. Даже по хрипловатым стонам Сабы, которые иногда меня раздражают.
* * *— И всё-таки? — Алиева вышагивает по кухне в чём мать родила, отвлекая от изучения скинутых материалов.
Довольно скучная и скудная информация, раздобытая за ночь: детский сад, школа, вуз, подработка. В графе отца прочерк, мать — училка.
Да-да, я не просто выкуриваю одна за одной, а читаю ровные строки досье на Елизавету Александровну Суворову. Курьершу, которой недавно стукнуло девятнадцать лет, и которая по своей же тупости попала в поле зрения бати.
