Автор
В закрытом спиннинге "Измена" Аля Драгам предстает с новой атмосферой и глубиной персонажей. Главный герой — эмоциональный, нервный отец, ставящий все на карту ради любимой девушки, возвращающейся из долгого турне. Каждый вздох наполнен сожалением и надеждой. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир дружбы, страсти и тайных интриг, где даже самая ясная линия становится непредсказуемым сюжетом....
— Извини, Сабин, реально устал, — объясняюсь, чтобы не обидеть, и кликаю по иконке приложения такси, вбивая адрес.
Только сев в машину, понимаю, какой именно адрес вбил, но не меняю его.
Глава 22
POV Лиза Суворова.
Вбегаю в парадную, переводя сбившееся дыхание. Сердце щекочет своими ударами горло, воруя необходимый кислород.
От обуревающих эмоций задыхаюсь: хочу плакать, смеяться, снова плакать. Но приходится взять себя в руки и перевести дыхание, успокаивая разыгравшуюся фантазию. В стенах лестничной площадки я больше не обычная студентка: тусклая лампочка подъезда вместо ударов часов превратила меня в меня настоящую.
Делаю глубокий вдох и отпираю дверь.
В прихожей горит свет, а мама, поджав губы и скрестив руки на груди, сверлит сердитым взглядом.
Бросаю испуганный взгляд на часы и внутри падает весь мой восторг от совместной поездки со спасителем. Я опоздала больше, чем на полчаса!
Это катастрофа!
Для правил, преследующих меня, такое опоздание возможно если… если… наверное, если планета сойдёт с орбиты или настанет апокалипсис.
Замерев, жду, что скажет Елена Радоевна. Сейчас передо мной не просто мама. Сейчас напротив стоит строгая учительница, которую боятся. Уважают, слушаются, но опасаются, потому что она умеет убеждать молча, одними глазами.
Крылья её носа раздуваются, а губы становятся похожими на тончайшую линию. Это делает лицо матери некрасивым и немного старым, пугающим.
— Ты опоздала, — чеканит ледяным голосом, а у меня из рук падает рюкзак с вещами. — Каков был уговор, Елизавета?
— Знаю, — шепчу, послушно наклоняясь и поднимая свою вещь.
Сразу же расстёгиваю сапожки, снимаю их и аккуратно ставлю на полку.
Избавляюсь от куртки и когда несу её к вешалке, в нос проникает запах одеколона парня. Он оставил его на мне, сидя рядом и позже, помогая выйти на остановке.
Если мама заметит… Ой нет! Лучше о таком не думать!
Аргументы, что в автобусе было тесно, могут не подействовать, ведь я действительно опоздала.
— Делай, Елизавета. И думай над своим поведением! В следующий раз я такого не потерплю.
Родительница разворачивается и скрывается в своей комнате, а я проглатываю горький комок, ставший на место бьющегося от радости сердца. Вместо приятного послевкусия — горькое разочарование в себе самой.
