В этот особенный день свадьбы Тимур не мог поверить своим ушам. Но оказывается, всё было иной: ложь заменила правду, а измена разрушила сказку их жизни. Узнав правду о скрытых днецах, я поняла, что нас больше никогда не будет — ни как семьи, ни как людей, доверившихся друг другу....
Вот она, любовь с первого взгляда. Пусть не с первого, но любовь.
Поцелуй.
Руки на обнаженном теле, крупные ладони Тимура прижимают меня, тут же подхватывают под ягодицы, цепляюсь за его шею, обхватываю ногами талию. А он стягивает мои распущенные и мокрые волосы на затылке, углубляет поцелуй, все больше лишая воздуха, проникая в рот, лаская мой язык своим.
Невольно из груди вырывается стон, грудь тяжелеет, вскрикиваю, когда раскрытой промежности касаются пальцы, начинают ласкать, задевая клитор. Меня там никто не трогал, никто никогда не трогал.
– Девственница, да? Малышка, ты девственница? – громко шепчет в губы.
– Да… да… а-а-а…
– Моя малышка, теперь ты моя.
Глава 9
Тимур
Целовал ее, трогал между ног, а самого рвало от желания на части. Член стоял колом, даже яйца ломило от боли, словно не было у меня секса несколько месяцев. Но нет, это неправда, был буквально два дня назад, и не голоден я до него.
Но эта девчонка выкручивает всего меня наизнанку, то своим невинным взглядом, то откровенным платьем и длинными ногами, то тем, что Камиль ее чуть не трахнул, а я от этого озверел."
"Такая чистая, нетронутая, невинная, да, я уже чувствую пальцами, какая она внутри узкая, а еще влажная. Пахнет моим гелем для душа, а на губах и языке все равно привкус ягод. Кожа гладкая, упругая попка, соски торчат, упираясь мне в грудь.
Отрываюсь от ее сахарного ротика, ставлю на кафель душевой, придерживаю, потому что ее ведет в сторону, цепляется за меня, не смотрит вниз, на мой член.
Представляю, как она встанет на колени и будет брать мой агрегат в рот, облизывать, посасывать головку и при этом стонать и течь от желания. Никогда не был падок на девственниц, считал, что с ними много мороки, просто так не поиграешь, все, что просит моя фантазия, не сделаешь.
Неумелые, неопытные, зажатые, мне не нужны были такие любовницы.
Но Марианна – это что-то особенное, она особенная малышка. Смотрю на нее уже несколько долгих минут, в голове картинки того, как я буду ее совращать и приучать к себе. Скольжу взглядом по лицу, трогаю пальцами, по ней так красиво стекает вода, провожу подушечкой большого пальца по полным губам, заставляя приоткрыть рот и взять его.
