Автор
Я и моя маленькая Аленка стояли у окна, глядя на город за закрытыми шторами. Беременность внезапно окутала меня тонкой атмосферой невесомости и непостижимого величия. Что ждет нас, когда наш малыш появится в этом мире — мы с Стасом будем готовы к этому изменению как к большей части жизни, но даже они не могут предсказать все....
Рвано хватаю ртом холодный воздух, нахожу щиток и включаю освещение. В доме зажигается свет, принося немного уюта и ощущение того, что дом жив.
Я же остаюсь на улице и, привалившись к забору, закуриваю. Тяну никотин, глубоко затягиваясь, и прикрываю пульсирующие глаза. Устал пиздец как. Даже говорить сложно.
Скоро начнет смеркаться. Радует то, что я смогу просто выспаться в тишине. Стреляю окурком и возвращаюсь в дом. Теперь настает моя очередь шокированно замереть на пороге.
Алена развила нешуточную деятельность.
— Стас, мне нужна вода. Там колодец во дворе, я так понимаю, воду можно взять там?
Она смотрит на меня абсолютно спокойно. Окидывает теплым взглядом в ожидании ответа. Засматриваюсь на нее. Алена в теплом спортивном костюме, темные волосы заплетены в косу, на лице ни грамма косметики. Даже сейчас, в полуобморочном состоянии, я хочу ее.
— Стас?
— Да? — отмираю. — Я принесу сейчас.
Беру с пола два железных ведра и отправляюсь за водой.
Целых три часа Алена убирает дом, оправдываясь тем, что тут очень пыльно. Я даже пытаюсь ей помочь, но сомневаюсь, что у меня выходит хоть что-то.
Спать отправляемся вместе с Тимохой. Ложимся на двуспальную кровать. Сын посередине, мы с Аленой по краям. Соединяем наши руки и засыпаем, плотно переплетенные друг с другом.
Глава 38. Истина
Стас
— Спрашивай уж, — усмехаюсь, глядя на Алену.
За ночь дом идеально прогрелся. Теперь в нем комфортно находиться.
Всю ночь я спал как убитый. Я и забыл, каково это.
Тимоха побежал во двор. Пока он исследует территорию, Алена решила приготовить обед. А еще она решила, что я лучший помощник. Именно поэтому сейчас я чищу овощи, вспоминая, когда вообще делал это в последний раз.
Аленка кидает на меня нерешительные взгляды, явно боясь подступиться.
— Можно, да? — вздыхает она.
Подхожу к ней ближе и целую в плечо, потому что возможности коснуться ее нет из-за грязных рук.
— Тебе, красивая, можно все, — возвращаюсь к овощам, а Алена подходит ближе.
— Ты тут жил?
— Да. Что тебя удивляет? — не могу сдержать улыбки.
— Черт, Стас, ты всегда одет с иголочки, у тебя повадки аристократа, ты ведешь себя и говоришь совсем не так, как человек… отсюда.
— Из этой дыры, ты хотела сказать?
— Да, прости, — угрюмо вздыхает.
— За что тебе извиняться? — вскидываю брови. — Если это и вправду дыра.
— Мне неловко называть твой дом дырой.
