Автор
Я и моя маленькая Аленка стояли у окна, глядя на город за закрытыми шторами. Беременность внезапно окутала меня тонкой атмосферой невесомости и непостижимого величия. Что ждет нас, когда наш малыш появится в этом мире — мы с Стасом будем готовы к этому изменению как к большей части жизни, но даже они не могут предсказать все....
— Ты что же, запугать моего начальника хочешь? — шокированно смотрю на мужчину.
И тут до меня медленно доходит картина событий."
"— Это ведь твой ресторан, да?
Глава 42. Долго ждал
Алена
Северов широко улыбается:
— Формально — нет.
— На кого он оформлен? — горло сдавливает. — И как давно?
— На Марата, — пожимает плечами Стас и притягивает к себе мое одеревеневшее тело. — За пару месяцев до твоего возвращения я перекупил акции этой сети.
— Поэтому меня так настойчиво пытались вернуть в наш город и конкретно в этот ресторан? — в принципе, можно было бы и не спрашивать.
— Может быть, — ну гад.
А выражение лица довольное-довольное.
— Зачем это все, Стас? — на глаза наворачиваются слезы, и я начинаю быстро моргать, чтобы не расплакаться.
Северов проводит рукой по моей голове, откидывая назад волосы. Наклоняется и оставляет на щеке нежный поцелуй:
— Поначалу я просто хотел тебе помочь. Уже после понял: я просто-напросто хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы иметь возможность видеть тебя.
Всхлипываю, и слезы все же вырываются, стекают горячими каплями по щекам:
— Ты такой самонадеянный, Стас, — качаю головой, проглатывая слова.
Но сказать мне больше нечего. Чего уж тут? К этому нужно давно привыкнуть — Стас такой, какой есть. Если он чего-то хочет — просто делает это, несмотря ни на что.
Он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его широкую грудь, вдыхая запах любимого мужчины. Да и к черту все!
— Я просто не мог больше без тебя, Алена.
— Спасибо тебе.
Оставляю ему легкий поцелуй на губах. Как раз в это время в дом забегает Тимоха:
— Мам, пап, а вы скоро?
— Да, сынок, мы почти готовы.
Стас выкатывает наши чемоданы, а после возвращается в дом, принимается выключать везде свет и все проверять. В последний момент замечаю чужую тарелку. Беру ее со стола и, сообщив Северову о своих намерениях вернуть посуду Людмиле Никитичне, ухожу.
Дом женщины нахожу без труда. В нем горит свет и работает радио.
— Здравствуйте! — стучу в дверь и открываю ее.
— О, Аленка, проходи! — женщина появляется на пороге с колодой карт в руке.
— Да я буквально на минутку. Вернуть тарелку и попрощаться, — протягиваю ей посуду, и та с готовностью ее забирает.
— Проходи, проходи. Я много времени не отниму. Когда еще свидимся?
Я все-таки решаюсь зайти.
