Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
С хозяевами вечера и…
— И? — спросил он почти угрожающе.
— Тех трёх мужчин я н-не запомнила. Не запомнила их имён.
— Но общалась с ними очень охотно.
— Я общалась с ними, потому что они ко мне подошли, — огрызнулась я. — Мне что, наутёк нужно было пускаться?
Да не мог же он, в самом деле, в вину мне это ставить!
— Как общение? — он будто не слышал моих последних слов. — Понравилось?
— Понравилось, — припечатала я, бросая вызов. — Понравилось, ясно? Они уделили мне внимание, в отличие от супруга, которому, кажется, вообще на меня наплевать.
Уваров смотрел на меня, будто хищник, загнавший наконец свою добычу. Его ноздри хищно раздулись, а я вздрогнула, ощутив, как тёплые пальцы пробежались от моего запястья к локтю и выше.
Господи, что он делает?
— Но ты по-прежнему жаждешь внимания… — проговорил он, ловя моя взгляд, приковывая его к себе.
Кажется, он не совсем о внимании говорил, но мысли стали теряться, когда его пальцы запутались в моих волосах.
— Я… мне было… одиноко.
Он молчал. Но его вторая рука обвила мою талию, и я оказалась придавлена тяжёлым мужским телом к двери. Кажется, это стало входить у нас в привычку…
— И ты захотела… общения. Что вдруг изменилось? Что произошло?
Он искал ответ в моём взгляде. Вглядывался в меня испытующе, будто пытался вытянуть из меня какую-то конкретную, нужную ему правду.
Но что я могла ответить? Что, кроме того, что уже сказала? А сказала я уже и так предостаточно.
— Н-не понимаю, в чём ты меня подозреваешь, — прошептала я, сглатывая вязкую слюну.
Его руки оставляли на моём теле огненные следы. Он дышал часто, неровно, будто едва сдерживался. Но продолжал свою пытку вопросами.
— В попытке отвлечь меня от чего-нибудь важного.
— Р-разве это возможно?.."
"— Ещё как, — шепчет он, и наши дыхания смешиваются.
Его губы накрывают мои. Я теряюсь в жаркой лихорадке, не в силах противостоять этому поцелую.
Спустя вечность он отрывается от моих губ:
— Если ты чего-нибудь хочешь, — он переводит дыхание, будто поначалу не решается продолжить, — самое время сказать.
Я плохо соображаю. Я не соображаю, как могла бы озвучить то, чего мне хотелось.
И я молчу.
Я молчу, когда его ладонь опускается к разрезу на моём правом бедре.
Я молчу, когда его умелые пальцы проскальзывают меж моих бёдер.
Он дышит часто и тяжело.
Я, кажется, вообще не дышу. Совсем потерялась.
