Автор
Лиска стояла на крыше пятиэтажки, готовясь к свадьбе за один день до неё. Ветер шептал охотничьи мысли в её волосах, как будто предлагая сопротивляться соблазнам. Напротив открывался зелёный ковёр одуванчиков во дворе, тепло весны ярко сверкало в глазах Лиски.
Как ворюга девичьей чести, прошёл через замкнутую дверь, выяснит потом, а пока надо было сопротивляться.
– Малышка, я так соскучился…
Наконец прорвало того на разговоры.
– Ты ни с кем меня не перепутал?– рыжик упёрлась локтем в мускулистую грудь.– Второй рукой пытаясь залезть в верхний отдел тумбы.
– С кем перепутаешь моё рыжее солнце?– пахнул перегаром «Ромео», пытаясь поцеловать в ухо.– Ты самая-самая.
– В темноте все кошки серые.
Электрошокер, брошенный мамой в последний момент в чемодан оказался кстати.
– Ты не кооооо…
«Шокер в живот вещь неприятная, а через две секунды вырубает лучше любого хука в челюсть. Главное не пугаться звуков и не отпускать». Вспомнила она слова ФСБэшника, к подарку сделанному на восьмое марта.
Теперь Алиса имела возможность воочию оценить «заводную игрушку»."
"Она, изображая ковбоя, дунула на спасительную макушку электроустройства, навсегда влюбившись в стотысячавольтного монстра.
Устройство лежало на прикроватной тумбе, став лучшим другом для общения с пьяным Гиреевым.
Мир тесен. Артур каким-то образом разузнал, что Юля до замужества была любовницей его отца, и теперь попрекал этим при любом случае, даже сейчас не отказав себе в удовольствие:
– Ты такая же дрянь, как твоя крёстная! Не строй из себя недотрогу. Любительница стариков!– перечислял он её новые звания.– Открывай говорю!
«Медовым» разговорам молодожёнов завидовал весь экипаж.
– Ты для меня слишком молод! – парировала она, указывая место, где пьяницам всегда рады.
Алиса надела наушники, считая ниже своего достоинства отвечать дальше пьяному хаму, и принялась читать книгу. Стоило ради этого лететь на другую половину земного шара?
Утром и днём всё было по-другому. Артур отсыпался, прячась от яркого солнца, словно вампир.
А Лиска наслаждалась солнцем, ныряя с деревянной палубы в океан. Она ложилась на спину и закрывала глаза, представляя, что вместо солнца лица касаются тёплые пальцы любимого, а глаза слепит зелёный взгляд.
Шум плещущихся о борт волн успокаивал. Тёплая вода расслабляла, унося в нирвану, полную приятных видений.
Она каждый день разговаривала с родителями, с оставшейся единственной подругой, радуя всех фотоотчётом в инстаграмме,
Бероев же не брал трубку и даже не отвечал на короткие послания в телеграмме, вычеркнув себя из жизни чужой супруги.
Она тосковала, но ничего не могла поделать.
