Автор
Лиля Сергеевна сжимает в руке сумочку и чувствует холодящий проливной дождь, когда услышала бритоголового соседа Саши, который неуместно мешает ей. В её взгляде читается обеспокоенность и сочувствие, что заставляет сердце Лиля Сергеевна сжаться в волнении. Атмосфера напряженности накаляется до предела....
— Предлагал развестись, — заключила она без единой вопросительной нотки. — Что ж… логичный совет от разведённого трижды.
В других обстоятельствах его эта фраза наверняка позабавила бы. Но сейчас… сейчас всё было слишком серьёзно.
— Я его совета по этому поводу не просил. В этих вопросах мне советчики не нужны.
Их взгляды встретились — пристальные, напряжённые.
Её ресницы дрогнули, будто она хотела, но боялась моргнуть:
— Почему… почему ты так в этом уверен?
Глава 51
— Странный вопрос, — я заметила, как он сглотнул, когда мои пальцы неосторожно прошлись по его запястью.
Я взяла чистый ватный диск, чтобы стереть только что замеченные следы крови с ребра его ладони.
— Мне жаль.
— Чего именно? — он спрашивал без подозрительности, без злости. Мне казалось, я уже порядком отвыкла слышать в его интонациях искренний интерес и не выискивать там ничего иного.
— Жаль, что ты из-за этого с другом поссорился.
— Во-первых, на черта мне такой друг, который лезет со своими бесценными советами туда, куда его лезть никто не просил. А во-вторых, — его пальцы дрогнули, когда я провела по коже смоченным антисептиком диском, — что именно тебе удавалось сложнее?
Ну да, конечно. Этого он тоже не знал. Откуда ему было всё это знать. Я подобным с Германом не делилась. Не хотела вешать на него ещё и эти переживания. Обычно и других с головой хватало.
— Оказываться причиной, по которой ты ссоришься с близкими. С друзьями. С самыми родными тебе людьми.
Я буквально вынуждала себя произносить эти слова. Почему-то сейчас это казалось особенно важным — не молчать, раз уж представился случай открыто поговорить по душам. Нам ведь только казалось, что мы друг с другом были честны, но вся эта история после корпоратива доказывала если и не обратное, то нечто очень отличное от наших с Германом представлений.
— И ты всё это время молчала, — хрипло отозвался он, не спуская глаз с моих рук."
"— Думала, может, ты и сам это понимал.
В образовавшейся паузе я сообразила, как двузначно прозвучали мои слова.
— Только не подумай, что я обвиняю тебя в чёрствости и неумении догадаться. Дело не в этом.
— Если бы и обвинила, я обиды бы не держал.
Вот как?.. Неожиданно от него слышать признания подобного рода.
— Извини, но… не верится, — вырвалось у меня.
— Объяснимо.
