Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
— Уи-и-и! — визжала она кому-то и приплясывала от удовольствия. — Ты не представляешь, Кать, как я счастлива! Давай встретимся? Через полчаса. Тут кафе неподалёку «Чай-кофе-потанцуем». Да-да, жду!
Она поцокала каблучками через дорогу. Я смотрела ей вслед. А затем зачем-то отправилась туда же.
Не знаю, чего хотела. Вцепиться ей в волосы? Кричать, что Андрей мой?
Кровь неровными толчками стучала в уши. Я почти оглохла и ослепла. И не знаю, как переставляла ноги. И зачем это делаю — не понимала.
Я села за столик по соседству.
— Платье — отпад!
— Ты всё же его дожала?
— А ты как думаешь? Такую партию упускать грех!
Отрывками, отдельными фразами падал их разговор в мою раскалённую голову.
А потом я встала и ушла. Не стала слушать.
Вернулась на вокзал и уехала. Снова бежала из города, как и несколько лет назад. Теперь — я так думала — навсегда.
Двигалась, как во сне, почти ничего не понимая.
Ни сердца, ни души, ни чувств. Только боль и устрашающая пустота.
Я вернулась в общежитие и рухнула. Без сил. Будто весь дух из меня вышел. То ли спала, то ли бредила, то ли в беспамятство впала.
А под утро очнулась от тошноты. Метнулась в туалет.
Меня выворачивало, и я никак не могла остановиться.
Из соседней комнаты вышла Мила.
— Ты чего это, Маш? — спросила она меня.
Я только помотала головой, подставляя лицо под холодную воду, а затем снова рванула в туалет."
"— Ты беременная, что ли? — Милка никуда не делась. Стояла, как памятник, скрестив руки на груди, и смотрела на меня цепким взглядом.
— Не знаю, — прошептала без сил.
— А ну, пойдём-ка, — подхватила она меня под руку и поволокла в свою комнату, где я без сил опустилась на стул.
— Вот что ты за дура, а? Ума предохраняться не было, раз уж любовь! — причитала она.
А я сидела, как оглушённая.
— На вот, держи! — сунула она в руку мне коробочку. — И давай, давай, поднимай задницу, надо точно знать!
Она подняла меня со стула и поволокла назад в бытовку.
И я пошла. И вышла, зажимая положительный тест в руке.
— Таки залетела, — не унималась Мила. — И что делать будешь? Сообщать счастливому папаше?
Я молчала. Не хотелось говорить.
