Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
Я бы оттолкнула его, если б могла. Но куда там…"
"Крышу сорвало окончательно. И у него, и у меня. То, что происходит, совсем не похоже на поцелуй на перроне. Сейчас он кажется целомудренным и очень мягким. Почти безликим и таким далёким.
Напор. Ярость. Взрыв. Как это знакомо. Когда нет возможности себя контролировать. Есть желание только подчиняться, плыть, уплывать, терять связь с реальностью.
Андрей не оставляет мне выбора — делает его и за себя, и за меня. Не спрашивает, не сомневается, не колеблется — берёт, как завоеватель.
Он буквально размазывает меня по стенке. Пальцы путаются в волосах. Ладони держат лицо, не давая увернуться. Как будто я хочу… Единственное моё желание — чтобы этот поцелуй длился вечно.
Я чувствую его всего — так мы близко. Не просто соприкасаемся, а вжимаемся друг в друга с такой силой, что даже верхняя одежда не помеха почувствовать его возбуждение.
— Я скучал по тебе, леди Осень, — шепчет Андрей мне на ухо, и я дрожу в его руках, дышу шумно, со всхлипами и почти стонами.
Это значит, что он принял решение. Может, и не хотел заходить дальше — лишь наказать меня поцелуем, дать понять, что ни мой побег, ни моя гордость, ни мои принципы не властны надо мной. Только он. Стоит ему лишь захотеть.
И вот он уже рвёт с себя пальто, а потом с меня — куртку.
— Даже чаю не попьём? — хватает сил немножечко съязвить.
— Попьём. Потом, — окидывает Андрей меня таким взглядом, что становится жарко, и снова катится волна, сбивающая с ног, рвущая тормоза, заставляющая забыть обо всём.
Он сейчас только мой. Я имею право раз в семь лет быть немножечко счастливой. И я не уговариваю себя — принимаю всё, как данность, как подарок, как передышку.
Я тянусь к нему, как к солнцу. Внутри — вулкан: клокочущий, готовый выйти из каменных стен, ожить, брызнуть раскалённой лавой. Но не я, а он тянет меня за руку дальше, в комнату.
Не напиться им, не надышаться, не наглядеться вдоволь. Но лучше иметь хоть что-то, чем ничего. Пусть только сейчас, в этот самый миг, в это безвременье, в которое мы погружаемся вдвоём.
Я помню его тело. Я знаю его руки, умеющие любить и высекать искры. Я отдаюсь ему без остатка и без оглядки. Моя кожа пылает, и от этого прикосновения так сладки, так прекрасны.
Какая-то невероятная гиперчувствительность, которую способен вызвать во мне только этот мужчина.
