Автор
В тени старого дерева сияет фонарь, когда мир разрывается на две части. Флориан лениво перебирает безделушки на столе, и я оцепенев слушаю, пытаясь вникнуть в его слова. Тёмное дерево и непомерный стол создают атмосферу невеселого мрака, где любовь и предательство тонут вместе....
— Я так и похолодела, скосила глаза на Флориана. Но он сохранял спокойствие, даже умудрился не потерять вежливую улыбку. — Но теперь уверен, что это просто слухи. Кто же в здравом уме откажется от такого сокровища. — Он с тёплой улыбкой поклонился мне, забрался в карету и приказал отправляться.
«Как приятно знать, что кто-то считает тебя сокровищем».
Глава 34"
"Мы ещё какое-то время постояли перед особняком, словно это могло отодвинуть тяжёлый разговор.
Насилу я заставила себя повернуться к Флориану.
— Я сделала всё, что могла.
— Не спеши, Рэй. Ты избегала меня все дни здесь, но теперь тебе не отвертеться.
Я рассмеялась, хотя смешно мне не было.
— Что за уловки, дракошка?
Он так нежно улыбнулся, что у меня мурашки побежали по коже.
— Не думал, что когда-нибудь буду радоваться тому, что ты меня так назовёшь. Всегда не любил это прозвище, а теперь оно кажется таким милым.
Он странно говорил, странно смотрел на меня.
— Ты обещал развод. Неужели нарушишь слово, данное тобой — драконом?
— Нет, — был его тихий ответ. — Не нарушу.
Я задрожала. «Он согласен? Значит, это… конец?»
Флориан по-своему воспринял мою дрожь.
— Ты замёрзла, Рэй. Идём в дом. Я прошу только разговор, прежде выслушай меня, а потом я выполню обещание.
Больше не говоря ни слова, Флориан зашёл в особняк. Я осталась на месте, с горькой досадой глядя на полную Луну, плывущую среди серебристо-серых облаков.
В доме было тихо, Флориан, наверное, уже отпустил прислугу отдыхать. Меня встретила только миссис Оливия, готовая помочь мне переодеться и приготовиться к ночи, но я отказалась от её помощи. Бесшумной тенью я прошла по гостиным, кабинету, но Флориана не нашла. «В спальне!»
Я поднялась по лестнице, скользнула в тёмную спальню, только несколько свечей и лунный свет освещали её.
— Говори.
Твёрдостью в голосе я пыталась придать твёрдость и себе.
Флориан выпрямился, расстегнул верхнюю пуговицу у рубашки, будто ворот душил его, и долго молчал.
