Автор
В тени старого дерева сияет фонарь, когда мир разрывается на две части. Флориан лениво перебирает безделушки на столе, и я оцепенев слушаю, пытаясь вникнуть в его слова. Тёмное дерево и непомерный стол создают атмосферу невеселого мрака, где любовь и предательство тонут вместе....
В такую сложную для меня минуту вы не оставили меня. Хотя могли занять сторону Флориана. Помнишь, Милли, как нас учили в приюте? Муж — царь и бог, и жена не смеет перечить ему.
— Дорогой! — обратилась Мелисса к Стефану. — Закрой ушки. Не слушай Аурелию, это у неё от жара.
Стефан рассмеялся.
— Не могу больше обременять вас, — продолжила я. — Моя грустная история не должна омрачать ваш дом. У меня есть драгоценности, фамильные. Я хочу продать их. Не от своего имени, конечно. Не желаю быть в центре пересудов и отвечать на неудобные вопросы.
Я выложила всё начистоту, не заботясь, достойно это или не достойно герцогини Даклид. Для меня это перестало иметь смысл.
— Но, Аурелия, разумно ли это? Ты так берегла эти драгоценности, ведь это же всё, что осталось у тебя от родителей! Не лучше ли остаться у нас? — Мелисса с сомнением смотрела на меня, а потом повернулась к мужу: — А ты что думаешь?
Стефан долго-долго на меня смотрел, потом серьёзно ответил:
— Я думаю, Аурелия приняла решение, и просто ставит нас перед фактом, а не спрашивает совета.
Я улыбнулась, не ожидала от него такой проницательности.
— Всё верно, Ваше Сиятельство.
— Да сможешь ли ты жить одна? — всполошилась Милли, она поднялась, стала нервно убирать посуду со стола. — Сама со всем справляться? И тебе понадобятся слуги. А хорошую служанку найти целая проблема. То древние старухи, то молоденькие девицы, которые умеют только глазки строить и… ой, — Мелисса осеклась и в ужасе отступила.
Стефан так и замер с ложкой в руке.
Я внутренне сжалась, но постаралась ответить как ни в чём не бывало.
— Мелисса, присядь. Как мне быть, решаю теперь только я. Считаю, что муж больше не должен диктовать мне условия, не имеет морального права. Да, мне будет сложно. Я на распутье, и нет готового ответа, что делать. Мне надо подумать как жить дальше, и сделать я это хочу в одиночестве.
Давно я так откровенно не говорила о своих чувствах.
Стефан и Милли переглянулись.
— Ладно, будь по-твоему, — тихо сказала Милли. — Правда, Стефан? — Он задумчиво кивнул, и Мелисса продолжила: — Только пообещай, что придёшь, если возникнут сложности.
— Конечно, Мелисса, непременно.
В дверь робко постучалась гувернантка, мисс Маргарита.
