Автор
В тени старого дерева сияет фонарь, когда мир разрывается на две части. Флориан лениво перебирает безделушки на столе, и я оцепенев слушаю, пытаясь вникнуть в его слова. Тёмное дерево и непомерный стол создают атмосферу невеселого мрака, где любовь и предательство тонут вместе....
"
"Слухи наверняка уже расползлись по всему городу, и теперь все предвкушают семейную драму. «Правда, не думаю, что ожидают увидеть меня сегодня». Я остановилась у высоких дверей, за которым слышались разговоры и смех — приём давно начался, но я намеренно опоздала, чтобы все зрители сполна насладились представлением. «Ну что, умирать так с музыкой. Не ждите покорной несчастной жены с зарёванным лицом, встречайте новую Аурелию! Осталось только вернуть себе девичью фамилию».
Я волновалась, только небеса знают, как же бешено стучало моё сердце, но я заставила себя подойти ещё ближе, и церемониймейстер с глубоким поклоном открыл двери, огласив мои имя и титул.
Я вошла, небрежно скинула плащ, и казалось, даже свет померк. Или у меня в глазах потемнело?
Ослепительный блеск зеркал. Белые стены. Яркий свет. В больших зеркалах отражалась я. Кроваво-красный атлас струился, облегая изгибы фигуры. Глубокий вырез на спине красиво обнажал белую кожу. Украшений не было, кроме длинной цепочки, которая спускалась до самого декольте, заставляя проследить взглядом, где же она там теряется.
Десятки глаз уставились на меня. До кончиков пальцев меня окатило злорадное любопытство окружающих. «Любопытство терпимо, много лучше, чем унизительная жалость или насмешки». Злость толкала меня вперёд, давала силы не опускать взгляда перед всеми этими расфуфыренными гостями.
Я обвела взглядом зал и дерзко улыбнулась: внешне казалось, что вырез у моего платья прикрывают только перья, и все мужчины ждали и ловили каждое моё движение, дуновение ветерка, чтобы увидеть, когда колыхнутся перья.
У дальней стены окружённый гостями стоял, совершенно не двигаясь, Флориан, и на его застывшем лице замерла то ли улыбка, то ли оскал.
Я плавной кошачьей походкой (как смогла, так и изобразила — училась у Булавки) прошла к столику с напитками. Тут же меня окружили несколько мужчин.
— Герцогиня! Как вы чудесно выглядите…
— Вы танцуете сегодня?..
— Позвольте помочь…
Я всем улыбалась, но хранила загадочное молчание.
То и дело переглядываясь с баронессой Майовель, своей закадычной подругой-сплетницей, ко мне приблизилась графиня Элл.
— Рада вас видеть! Вы давно не выезжали. Чудесное платье, Ваша Светлость, — с вымученной улыбкой сказала она.
— Благодарю. Нравится? Я сделала его сама! — очень громко заявила я, так чтобы слышали всех вокруг. — Если хотите, и вам сошью. Только учтите, мои услуги недёшевы.
