О чём книга «Измена. (не) удобная жена (СИ)»
В темноте я лежу и терплю себя, окна плотно зашторены против мерцания далеких огней. Встречая утро кажется почти невероятным. Сон не приходит, только тьма раздражает мои глаза.

Автор
В темноте я лежу и терплю себя, окна плотно зашторены против мерцания далеких огней. Встречая утро кажется почти невероятным. Сон не приходит, только тьма раздражает мои глаза.
Никто другой не знает моих планов, никто не сможет выдать меня. Я уеду так, что следов не останется. Ни адреса, ни номера телефона, ни даже намёка на то, куда я направляюсь.
Моя идея вдохновляет меня, но мысли прерывает новый стук в дверь. Но он не такой уверенный и настойчивый, как час назад.
Не хочу думать, что это снова он вернулся. А если не он, то кто ещё? Дочь ко мне не собиралась, Михаил только что был. Больше некому.
Открываю дверь и застываю от новой неожиданности.
Глава 46
— Здравствуй… подруга, — передо мной стоит Нина.
Пытаюсь осмыслить происходящее. Не понимаю, как она нашла меня.
— Заходи, — наконец произношу я, отступая в сторону, чтобы пропустить её внутрь.
Нина переступает порог, оглядывается по сторонам и несмело проходит внутрь номера.
— Я у дочери твоей взяла адрес, — начинает сама, когда я хочу спросить у неё, как она меня нашла.
Молчу, не зная, что сказать.
— Зачем ты пришла? — наконец спрашиваю я, и мой голос звучит резче, чем я хотела бы. Я всё ещё не отошла от встречи с Курбатовым.
Нина молчит. Она опускает глаза, и я замечаю, как сильно она изменилась внешне. Моя подруга осунулась, похудела. Её лицо, всегда такое живое и выразительное, теперь кажется бледным и усталым.
— Пожалуйста, налей мне воды, — вдруг говорит она, держась за горло, словно ей трудно говорить. — Пить очень хочется. — Она облизывает губы, и я вижу, как они дрожат.
Киваю и направляюсь к небольшой кухне, где стоит холодильник. Пока я открываю его и наливаю воду в стакан, я слышу, как Нина что-то делает за моей спиной.
Поворачиваюсь к ней с наполненным стаканом в руках и замираю. Нина стоит передо мной на коленях. Её глаза полны слёз, а руки сложены в жесте мольбы.
— Что… — единственное слово, которое я могу вымолвить. — Что… Прекрати.
— Альбина, милая, я ни сном, ни духом, правда! — её голос звучит практически отчаянно. — Честное слово. Я никогда, если бы знала, что так всё закончится, не позволила ей стать его сиделкой.