Автор
Жена готова отступиться от мужа ради его блага, передав его в руки соперницы. Но та не знает, что браке кроется опасная тайна. Когда правда всплывает, все трое оказываются в ловушке собственных иллюзий и желаний. Любовь, предательство и выбор между сердцем и разумом переплетаются в острой...
Интересно, как она поступит сейчас?
Ну не верю я, что они не в связке!
— Лада с тобой? — задаёт она следующий вопрос.
— Нет, — отвечаю сухо.
— Позвони ей. Пусть она будет рядом. Тебе сейчас нужна поддержка, — советует она.
— Приезжай и ты, прошу тебя, — всхлипываю снова. — Мне так тяжело сейчас, так тяжело… Если вы обе будете рядом, мне станет легче.
Глава 26
На удивление она не колеблется ни секунды.
— Хорошо, я приеду. Но скажи, куда именно тебе нужно приехать?
Неожиданно теряюсь. В глубине души ожидала, что она бросится к своей дочери, особенно после того, что произошло и откажет мне в поддержке.
Но вместо этого она уверенно готовится мчаться ко мне.
— Я буду через пару часов дома, — наконец отвечаю, понимая, что выбора у меня нет.
Сама же позвала! Но была уверена — найдёт причины отказаться ко мне приезжать.
— Может, лучше я за тобой в больницу приеду? Скажи, где ты находишься?
— Нет, нет, я уже выезжаю, — вру.
Мне просто надо ещё немного времени на обдумывание ситуации.
Заканчиваем разговор, и остаюсь одна с собственными мыслями.
Анализирую информацию, которую сообщил врач.
Если всё так, как он описал, то у его девки скоро появятся заметные синяки на лице от удара, который пришёлся аккурат куда надо.
Мне это только на руку, потому что я собираюсь обличить её и не позволю ей так легко выйти сухой из воды.
Воспоминания возвращают меня снова и снова в наше общее прошлое.
Сколько раз эта девушка приходила в наш дом? Как она кружилась вокруг моего мужа, когда он готовил шашлыки, или когда мы собирались всей семьёй на ужин."
"Тогда я не придавала этим моментам особого значения, ведь она казалась мне слишком молодой для него.
Она же ровесница нашей дочери, или даже моложе⁈
Точного возраста не помню, лихорадочно подсчитываю приблизительные годы. Да, ей должно быть около двадцати двух-трёх лет.
Получается, что все её милые улыбки, попытки подружиться не только с Ладой, но и со мной, были лишь маской, фальшивым фасадом. Обман, чистейший обман!
И все эти сладкие разговоры, дружелюбие — всё это было лишь завесой, за которой скрывались их грязные секреты.
Пока механически натягиваю сапоги, возвращающаяся медсестра прерывает поток моих мрачных размышлений.
— Вашему мужу начали делать операцию, — сообщает она участливо, словно старается успокоить.
Она для этого уходила? Чтобы узнать информацию и рассказать её мне? Какая участливая женщина, просто удивительно.
