Автор
Жена готова отступиться от мужа ради его блага, передав его в руки соперницы. Но та не знает, что браке кроется опасная тайна. Когда правда всплывает, все трое оказываются в ловушке собственных иллюзий и желаний. Любовь, предательство и выбор между сердцем и разумом переплетаются в острой...
Но во всей этой истории кроме всего прочего, мне ещё предстоит выяснить, насколько в этом замешана моя подруга — её мать. От этого зависит, попадёт ли и она под жернова моей мести или останется целой и невредимой.
Слышу звонок в дверь. Легка на помине.
— Как ты?
Нина бросается ко мне, пытаясь обнять. Я отстраняюсь. Не хочу её объятий.
— Я понимаю, ты устала, — интерпретирует она мои действия по-своему. — Но тебе нужно держаться! А я буду рядом с тобой! — входит в дом без приглашения, видимо, уже считая его своим.
Ну, в общем-то, почему бы и нет? Неплохой расклад.
Она рассказывала, что у неё проблемы с мужем, уходить ей некуда.
Дочка раздвинет ноги, мамаша подтолкнёт меня с помощью знакомого адвоката к разводу, и дело в шляпе.
Потом Анютка даст пинка своему мужу, Нинка — своему, и они переедут в этот дом. А «молодой» зять обеспечит им безбедное существование.
План просто идеальный!
Правда, при моём характере, где я не позволяю себя обманывать, и при той ситуации, в которой оказался сейчас Курбатов, он невыполним. Но они об этом пока не знают.
Верно говорят в народе: лучшая подружка — это подушка. Я тогда сразу же не доверилась ей, и ни капли за эти дни не пожалела об этом.
— Да, очень сложная ночь… — обнимаю себя руками, словно хочу закрыться от неё на каком-то подсознательном уровне. — Пока что неизвестно, что будет с Михаилом.
— Там всё так плохо? — спрашивает участливо.
— Врачи сказали, что он пойдёт на поправку, но путь этот будет долгим и тяжёлым. Не знаю, как смогу всё это выдержать… — театрально вздыхаю.
— Крепись, дорогая, крепись, — садится рядом со мной, снова пытается обнять, но я опять отстраняюсь.
Она удивлённо смотрит на меня.
— Нин, я ещё не принимала душ после бессонной ночи, от меня, наверное, пахнет лекарствами.
— А! Ничего страшного! Это ерунда! Расскажи-ка мне лучше, что произошло? Я так и не поняла ничего. Он куда-то поехал?"
"Она смотрит на меня с настоящим интересом, словно на самом деле ничего не знает.
Противоречивые мысли снова закружили в моей голове.
Неужели даже Станиславский похвалил бы её игру и ни разу не сказал бы «Не верю!»?
Не могу я представить, что она ничего не знает о похождениях дочери.
— Он поехал в Москву в командировку. Не справился с управлением и вылетел в кювет. Там дерево. В итоге — переломы ног, точнее, таза, внутренние повреждения. Ему сделали операцию… — перечисляю ей.
— Придётся тебе с ним сидеть, значит, — рассуждает она вслух. — Уволишься с работы?
— Нет, я не могу.
