Автор
Дождитесь ужина и после этого он узнает всю правду. Костя чувствует себя невероятно нервным, а она заполняет его страхи подробностями неожиданной новой истории. Вместе они создают шумную вечеринку, чтобы скрыть свою суперсекретную правду от бывшего возлюбленного.
И о Косте тоже…
Касаюсь пальцами своих губ, потому что на них до сих пор будто сохранилось ощущение нашего поцелуя.
Да как он посмел вообще?! С чего решил, что можно вот так в наглую целовать меня?! И это после всего, что натворил? Гад!
Так, всё. Я не о том думаю. Мне бы жизнь в порядок приводить и о собственном ребенке думать. А не о них.
Однако мозги то и дело предательски уползают к мыслям о сестренке моего сына и их общем бессовестном папаше.
— Тём, я закончила, — поднимаюсь с лавочки и надеваю панаму на сына: — Можем идти домой.
— Хочу! — сынок доволен.
И я пытаюсь убедить себя, что я тоже вполне счастлива. Но пока что-то не получается."
"Что ж за жизнь у меня такая? Одни предатели кругом. Один целоваться лезет, объявившись через четыре года после развода. А второй заколебал названивать и слать сообщения с угрозами. Пытаюсь делать вид, что мне плевать на них. Но глубоко в душе все равно боюсь Пашу.
Мне бы хотелось верить, что он не способен на низости, но после того, как застукала его с той медсестрой поняла, что вовсе не знаю Пашу.
— Дядя Паша! — восклицает Тема, стоит нам выйти за калитку сада. — Привет! А ты что здесь делаешь? Мама сказала, что ты уехал.
— Выходит мама соврала, — грубо отвечает Паша и шагает к нам.
— Мама никогда не врет, — стойко защищает меня сынок.
— Вот именно, — соглашаюсь я. — Где ж я соврала? Из нашей жизни дядя Паша и правда уехал, — пожимаю я плечами.
В конце концов не могу же я сказать ребенку, что дядя Паша попросту мудак конченный. Пришлось слегка приврать.
— Надь, я тебя последний раз по хорошему прошу и иду в ментовку. Тогда ночлегом и тарелкой супа не отделаешься. Придется компенсацию мне выплачивать. А может и вовсе посадят тебя! — продолжает запугивать козел. — Куда тогда малому деваться, а?
— Мам? — Тема слишком сообразительный для подобных разговоров.
Не успеваю ответить, потому что скотина Паша выпаливает:
— В тюрьму, малой. Прикинь?
— Это дядя Паша шутит так, — успокаиваю я ребенка. А саму трясет всю. — Не обращай внимания, милый. Пойдем домой.
Я потихоньку тяну его за руку, но он кажется не намерен уходить, пока не договорил:
— В тюрьму только плохих людей сажают, — не унимается малыш. — А моя мама хорошая. Ты что-то перепутал.
