Автор
Дождитесь ужина и после этого он узнает всю правду. Костя чувствует себя невероятно нервным, а она заполняет его страхи подробностями неожиданной новой истории. Вместе они создают шумную вечеринку, чтобы скрыть свою суперсекретную правду от бывшего возлюбленного.
Очевидно придется задействовать весь свой отпуск, но это всяко лучше, чем если бы меня посадили или не дай бог забрали у меня Тёму.
— Не могу точно сказать, — пожимает плечами Костя.
— В смысле? — возмущаюсь я. — Просто скажи, сколько времени займет лечение вашей мамаши? Неделю? Две? Месяц?
— Начнем с месяца, — отвечает он расплывчато.
— В каком смысле… «начнем»? — щурюсь подозрительно.
— Клиника уже не дает мне никаких прогнозов по ней, — судя по интонации его немало напрягает обсуждать этот вопрос со мной.
— А с кем же была Аленка в тот раз? — она единственная, кто волнует меня в этом семействе.
— С бабушкой. У Даны мать была. Ее не стало относительно недавно. Видимо с тех пор положение стало еще хуже. Раньше Дана хотя бы для меня справлялась с ролью хорошей матери моего ребенка.
— Понятно, — отвечаю растерянно.
Надеюсь хотя бы та бабушка была достаточно любящей и заботливой.
Поднимаю задумчивый взгляд на Костю и обнаруживаю, что он пристально за мной наблюдает."
"— Что? — подбираюсь я. — Нечего так смотреть! Мне ребенка вашего жалко! Не родители, а черт знает что!
— Обещаю, что исправлюсь, — звучит искренне.
— Мне не надо обещать! — пытаюсь злится. — Дочке своей говори это. Ей сейчас в первую очередь твоя забота нужна, а вовсе не моя. Как никогда!
— Ты для того и нужна нам обоим, Надюш, — он говорит со мной так мягко, прямо как раньше, — чтобы научить меня заботиться.
— Это точно! — фыркаю я и отворачиваюсь к окну.
— Вот видишь, — он ловит кончик моей длинной косички и осторожно поглаживает ее пальцами. — Я даже с тобой не научился обращаться. Что уж говорить о маленькой девочке.
Завороженно наблюдаю, как потирает пальцами мои волосы. Складывается дурацкое ощушение, что я чувствую его прикосновение. А еще… смущаюсь от чего-то. Будто он что-то такое интимное делает.
Отбираю у него свою косу и перекидываю на другое плечо, подальше от его пальцев загребущих:
— Со мной никак обращаться не надо! — бешусь я, что он обо мне как о зверушке какой-то. Еще и трогает так по-хозяйски, будто я и правда ему питомец домашний.
