И все общение Дианы с ними сведется к посиделкам с каждой по отдельности, где каждая будет обливать оппонентку грязью, рассказывать какая та плохая. Начнется ревность, перетягивание каната, злобные выпады. Плавали, знаем.
Диане и так сейчас было непросто, остаться совсем без поддержки подруг было практически невыносимо.
Машка, ворча, потащилась на кухню, где у нее заныкана бутылка вина, а Стелла сделала заказ в ближайший ресторан. Через полчаса они уже сидели за красиво сервированным столом.
— Ну, что, девчонки, бахнем, — Маша радостно машет бокалом. — Сегодня у нас праздник. Нашу любимую Дианку не посадят за убийство.
Машка смеется, а Диана задумчиво смотрит на бокал с вином. Все вокруг в раз стало так сложно, что даже тюрьма не была так страшна. И тут раздалась трель телефонного звонка.
— Блин! Мама! — раздраженно сказала Диана, но поставив на громкую связь, приняла звонок.
— Дианочка! Милая! — с экспрессией в голосе воскликнула мама сразу, как только включилась связь. — Ди! Так нельзя!
— Мама, в чём дело? — устало спросила Диана, заранее догадываясь, о чём пойдет разговор.
— Звонил Боря, ты перешла уже все границы, — даже не видя, мамы, Диана чувствовала, как та сейчас прижимает руки к груди и закатывает глаза. — Ты избила Станислава, его госпитализировали с тяжелой травмой головы, до этого избила Борю. Дианочка, но это уже переходит все границы, тебе срочно надо лечиться.
— Мама, Борю я последний раз била за то, что он меня оболгал, а Станислава я ударила один раз.
— Ди, это агрессия, это все от употребления наркотиков.
— Мама, вы там с ума все сошли? Я ничего не употребляю! У меня нет никакой агрессии, а на Станислава я напишу заявление в полицию, он меня пытался изнасиловать, — рявкнула на маму Ди.
— Дианочка, это очень плохие симптомы, ты начинаешь выдумывать то, чего не было и не могло быть, — в голосе мамы тревога. — Станислав нам все рассказал.
— Мама, до каких пор ты будешь верить ублюдкам типа моего мужа и его друга Стаса? Почему ты не веришь своей дочери? — вопрошала Диана.
— Ди, все люди, употребляющие наркотические средства, не видят в этом проблемы, ты тоже, тебя срочно надо лечить, иначе будет поздно, — в голосе мамы вновь проскальзывают нотки патетики, уж слишком театрально все, что сейчас происходит. А Диана уже догадывалась, чьи слова сейчас цитирует ее мать.
— Мам, я с тобой буду разговаривать тогда, когда ты свою голову в порядок приведешь, и начнешь верить мне, а не задроту-Бореньке.
