Она должна была до свадьбы проживать у родственников. Но в семейные дела вмешалась политика, договор между СССР и Германией все изменил. Город заняли войска. Теперь они жили в другом государстве и подчинялись другим законам, законам военного времени.
Дядюшка был остер на язык, ляпнул где-то что-то, кто-то донес. И вся семья оказалась в НКВД.
Судьба дяди и тети не известна. А вот Катарину «пожалели» и отправили в совхоз НКВД на Урал. Туда свозили с территорий всех раскулаченных.
Теперь Заславский точно знал, где искать дальнейшие следы Катарины.
Утерев скупую слезу, он вернул дело и отправился в гостиницу.
Дальше его путь лежал на Урал.
Его не интересовала сумма, которую потратят его служащие, на следующее путешествие вглубь России, его интересовал результат.
К поездке пришлось вновь готовиться, благо система гостиниц Редиссон предполагала наличие таких в больших городах России. Его помощники без труда зарезервировали гостиницу, заказали подходящую машину для переездов. Несколько дольше повозились с заказом частного рейса. Но через двое суток все было готово к поездке.
И вот снова перелет. Такси, гостиница.
Теперь их путь лежал туда, где Катарина провела какую-то часть жизни.
И вновь помог Георгий. Неугомонный и всезнающий, разбирающийся в реалиях жизни в России. Он нашел женщину, что собирала архив того времени, рассказы очевидцев, фотографии и истории о том месте, которое с тридцатого года по пятидесятый считалось «Лесничеством», но было своеобразным совхозом НКВД. Сюда ссылали раскулаченных, гнали семьями, сюда же попадали семьи тех, у кого осудили родственников. Жернова правосудия не давали время на передышку, перемалывая судьбы человеческие. Высланные должны были «исправляться» путем трудотерапии.
Для этого на пустом месте в лесу был построен поселок из бараков. Выкорчевывался лес, распахивались поля, строились теплицы и фермы. Люди здесь жили и работали. Сюда и попала Катарина.
Их встретила улыбчивая женщина лет так пятидесяти. Она с интересом рассматривала приезжих, поправляя рукой каштановый волосы, красивая, с умными глазами, в которых проскакивала искорка хитринки. Она прожила почти всю жизнь в этом поселке, который из совхоза за несколько десятилетий перерос в пригород города. Знала почти всех старожил поселка. Наталья, как звали местного краеведа, с удовольствием водила их по поселку, рассказывая и показывая исторические здания, что остались от сталинских времен, а Лев удивлялся. Он и подумать не мог, что могли сохраниться деревянные бараки тех времен. Хотя большую часть поселка уже застроили.
Наталья показывала ему сохранившиеся фотографии тех времен, что она бережно хранила. Но Катарину на фото Лев не нашел.