— Черт, Стас, какого рожна ты повелся на эту аферу? — вспылил Боря. — Побежал за большим процентом?
— Боря, нам с этой суммы причитается по четыре с половиной ляма чистого дохода, не учтенного нигде. Мы за неделю сделали по четыре мульта на рыло, а дальше будет еще больше.
— Стасик, уже не хочу этих денег, мне страшно, — заныл Боря.
— Так не хоти, давай эти деньги заберем, — Стас был непреклонен.
— Боренька, мне тоже денежки хочется, — льстиво пропела мать.
Боря скуксился, из-за хотелок матери, которой было все мало, из-за афер Стасика, Боря сидел сейчас в глубокой жопе и ему надо было оговорить Ди, которая тут совсем была не причем. А главное, он хотел вернуть Ди, ему так было удобно и спокойно с ней, но он не знал, как это сделать. А страшнее всего было то, что после всего поклепа, который он должен был на нее возвести, она его точно никогда не простит.
— Как я им докажу, что она пьет, гуляет, употребляет запрещенные вещества? — Боря пытается оттянуть неизбежное.
— Ок, сейчас я тебе кое-что сделаю, — бросает Стас и уходит в другую комнату.
Через полчаса переговоров по телефону, он приходит довольный, как мартовский кот.
— Сейчас мне на почту скинут кое-какие справочки, немного подшаманим в редакторе-документов, будут у тебя доказательства, — зло хихикнул Стас. — И помни, что Цыпа тебе не спустит ни дня просрочки.
Через два часа перед Борей лежали бланки проведенного экспресс-тестирования на наркотики Дианы Львовны Савицкой, которые доказывали, что Дианочка принимает марихуану, метамфетамин, бензодиазепин.
Боря схватился за голову.
— Боря, Боря, не расслабляйся, нам надо достать деньги, — тыкал его в бок Стас, а Боря понимал, что это край. Даже если ему не поверят, то Диана все равно уже никогда не простит.
Часики тикали. Мать хотела лям на очередную супер пупер омолаживающую программу, Стас просто хотел денег, в его страсти к накопительству было уже что-то патологическое, а Боря хотел вернуть Диану.
Но надо было решаться. И Боря сгреб листы бумаги и поехал в тёще.
Уже на подъезде он заметил кучу машин во дворе. Сердце ёкнуло, предчувствую что-то нехорошее. Во дворе топтались телохранители придурковатой тетки Елены. Боря тяжело вздохнул. Кого уж не хотел видеть, так это тетку. Она было докучливая, еще и больная на голову. После смерти своего мужа, она все время посвящала его памяти. Написала какую-то книгу о жизнеописании своего мужа, причем брала интервью у его потаскух, отстроила ему памятник из мрамора, больше похожий на мавзолей, устраивала званые вечера в честь своего мужа.
Боря тяжело вздохнул и вошёл в дом.
Вся семья сидела за столом. Во главе стола стоял портрет почившего мужа Елены и портрет ее брата, тестя Бори. Вся семья чинно поминала умерших.