Автор
В спа-центре Полина встречает подругу Лиду в компании своего любимого Платона. Сюрприз устраивает всех: разница между их восприятиями сексуальной жизни вызывает неприятные вопросы и легкую неловкость, но дружба не позволяет придать серьезности этой встрече.
Но меня накрыло, рвануло похотью, и теперь я не знаю, как расхлебать реки жидкого дерьма, разлившиеся по моей вине.
— Никак у меня с женой, Ефим. Ни-как. Проехали! О работе давай поговорим…
Переключаемся на дела, тут все понятно и четко, логически выстроено. С цифрами проще работать — они не подводят и сразу показывают, кто прав.
На некоторое время забываю о проблемах, но Ворону словно неймется, потому что под конец разговора он как-то задумчиво произносит:
— Понять не могу, ты ведь даже не пехнул толком Тамару! — почесывает щетину.
"— Тамара отчиталась, значит? — с трудом сдерживаюсь.
Так-то я в больнице ее послал, но было уже поздно: подружки моей жены увидели, как мы стояли рядом и обо всем наябедничали жене.
Хорошие подружки, верные, поддерживаают ее. Так почему же мне хочется их слегка… придушить?!
— Я с нее отчет потребовал, — сверкает глазами Ефим. — Ты пойми, Тамара — соска элитная, чистая. Работает с премиум-классом! Я ведь тебя уважить хотел… Самую четкую сосочку подогнал, не силиконовую! Заплатил немало, поэтому и уточнил, как все было.
— Для моей жены — измена. Неважно, на полшишки или на шишку было, или, блять, на весь кукан мне шалава присела! Было? Было.
В ответ Ефим хмыкает и уточняет:
— Принципиальная, что ли?
— Да.
— Хм… — задумывается. — Неужели сейчас такие бывают?
Смотрит, и в его глазах — интерес разгорается.
Интерес, который мне совсем не нравится. Потому что потом Ефим заявляет:
— Я сам с твоей женой перетру.
Если бы я выражался словами Воронова, я бы сказал, что выпал в осадок.
Наверное, поэтому спрашиваю глупо:
— Че?
— С женой твоей, грю, перетру насчет случившегося. Дам реальный расклад, как было! — поднимается, сложив пальцы на пряжке ремня.
Глава 12
Платон
Я поднимаюсь следом за Вороном. После сказанного им во мне все кипит.
Кровь превратилась в кипяток, пар из ушей.
— Ты охренел? — сиплю, придвинувшись к нахальной морде вплотную. — Мало того, что с твоей легкой руки шалава какая-то присосалась ко мне, не отлепить, так ты еще и с женой моей говорить собрался! Как там у вас говорят… Совсем берега попутал?!
— Да ты не ссы, Платон.
