Автор
В спа-центре Полина встречает подругу Лиду в компании своего любимого Платона. Сюрприз устраивает всех: разница между их восприятиями сексуальной жизни вызывает неприятные вопросы и легкую неловкость, но дружба не позволяет придать серьезности этой встрече.
Рукой тянется к голове блондинки, чтобы взять ее за волосы и хорошенько натянуть на эрегированный, подрагивающий член, как вдруг…
Он сталкивается пальцами с пустотой, а воздух парной пронизывает испуганный визг шлюхи.
Это я… в каком-то порыве схватила ее за волосы.
Резко потянув ее назад, потом толкаю вперед, приложив лицом пару раз о деревянный настил, между ног моего неверного мужа.
Наконец, он моргает и смотрит на меня, широко распахнув рот.
— Скотина поганая! Держи! — швыряю ему в лицо стринги шлюхи и выбегаю.
Сердце колотится бешено!
В коридоре по сравнению с парной — холодно!
Бегу, куда глаза глядят, захлебываюсь рыданиями.
— Поль! Поляяя! Полечкааа… — гремит за моей спиной голос мужа. — Полечка, стооой!
Глава 3
Полина
— Поль, Поля… Полина, етит твою мать! Ты как сайгак! — тяжело дышит Лида.
— Вызывай такси! Скорее вызывай такси! — меня трясет.
— Какое такси, Поль. Мы на моей машине приехали, пошли… Тьфу, не с того выхода выбежали, давай обратно?
— Нет! Не пойду… — мотаю головой отчанно.
— Все-таки драл блядину какую-нибудь, да? — вздыхает Лида, обняв меня.
— Не драл, сосала она ему… как не в себя, сосала! — отвечаю я, разрыдавшись на плече подруги.
Слезы хлынули потоком. Обняв меня, Лида вдруг замерла.
— Поль… это не конец света, понимаешь? — шепчет растерянно.
Потому что я реву так, будто Платон умер, умерли мои родители, умерли мои все-все-все, и я осталась совсем одна.
Горько, навзрыд!
Не думала, что могу так плакать…
— Все хорошо будет.
— Не будет ничего хорошего, Лид. Не будет! Я его люби-и-ила-а-а! Больше жизни! Я жить без него не хочу!
— Вот это ты брось! — встряхивает меня.
— Не хочу без него жить. Он для меня умер, и я… тоже уйду!
— Дура, прекращай! Брось, кому сказала… — Лиду бросает в жар. — Придумала! Дурочка… Недостоин он такой чести… Переступи и плюнь, ну! Вот я… — осекается.
— Ты, Лида… Ты, всегда знала, за кого замуж шла, и тебе привычно… А у меня это первая любовь. Первый и… единственный! — рыдаю, оттолкнув подругу.
Бреду слепо, пока не натыкаюсь на лавку и падаю на нее.
— Полечка, встань. Полечка, ты ведь так и не оделась толком, голой задницей на лавку, Поль… Ноябрь — месяц коварный! — суетится вокруг меня подруга. — Заболеешь!
— Хочу заболеть… И умереть тоже хочу… — отвечаю со слезами и хватаю пригоршней снег, пытаясь его съесть.
Ну, чтобы наверняка простудиться и заболеть.
— Прекрати! — Лида выбивает у меня снег из ладони.
