Автор
Провинившаяся женщина в унывном образе встречает неожиданного посетителя — молодого и загадочного мужчину. Ночной звонок приводит ее к порогу своего дома, где та самая нетерпеливая встреча с неизвестным открывает новый эмоциональный лабиринт.
Не нужно меня уговаривать, я решение не изменю.
— Упрямая глупая девчонка! — сердито воскликнула мама, вскочила и вышла из кухни, хлопнув дверью.
Да блин. И так на сердце тяжело, а тут еще это. Хоть волком вой.
— Доченька, извини маму, она очень расстроилась, — примирительно сказал папа. — Она это все в сердцах, сгоряча сказала. Я думаю, что ты ничуть не хуже Димы. Ты у меня — красавица и умница! Но все же не торопись, подумай, не руби с плеча.
Да, мои родители Диму чуть ли не боготворили.
Благодетель.
Их было очень сложно переубедить. Они ведь даже слушать ничего не хотели.
Нет, мне нельзя тут оставаться. Они мне весь мозг вынут. Так насядут, что возвращение к Диме покажется наименьшим злом! Я горько усмехнулась.
Зря я вообще сюда приехала! Хотела временно переждать, пока не найду что-то другое. Но теперь придется ускориться — не знаю, сколько я тут выдержу. Вот только лучше бы сначала работу найти, чтобы хоть знать, в каком районе квартиру снимать. Ближе к работе всегда удобнее.
Ну все, завтра с утра этим и займусь.
Я приняла душ и легла на свою старую тахту. Хорошо, хоть комната отдельная.
Как непривычно спать одной. Тоскливо, пусто, в душе дыра.
На моем месте на нашей с Димой кровати уже, наверное, Настя спит. Впрочем, им там, небось, не до сна.
Я обхватила руками подушку и уткнулась в нее лицом."
"Очень хотелось чьей-то поддержки. Поговорить, рассказать, выплеснуть эмоции. Чтобы просто выслушали, без осуждения. Пожалели, успокоили, сказали, что все будет хорошо, что я все сделала правильно, а Дима — козел.
Понимала, конечно, что это бред, но мне бы стало полегче.
Вот только родители меня не понимали, а настолько близких подруг, чтобы делиться с ними такими личными вещами, у меня просто не было.
Мне ведь многого не надо — просто немного тепла. Человеческого сочувствия. Чтобы кто-то сказал: «Я тут, я рядом, я с тобой».
Я ощущала сейчас какое-то внутреннее онемение. Словно меня заморозили.
Нет, я чувствовала боль и обиду.
Но не истерила, не кричала, не бросалась на стены.
У меня даже слез не было. А я ведь обычно реву по любому поводу. А тут — ни слезинки.
Как так? Почему? Перегорела?
Глава 27
Я провела у родителей три дня. Искала работу, просматривала жилье.
Мама на меня очень сердилась и практически со мной не разговаривала, называя не иначе как глупой капризной девчонкой, не понимающей своей удачи и счастья.
