Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обо всём остальном и о других возможных исходах… у меня пока нет ни сил, ни смелости думать.
— Извини, если выбил из колеи. Не знал, как лучше преподнести эту информацию.
Я помотала головой из стороны в сторону:
— Тебе совершенно не за что извиняться. Я, наверное, даже рада, что ты не стал ничего говорить о своей инициативе. Меньше ненужных волнений.
Я боялась пускаться в расспросы. Почему-то казалось, я могу услышать что-то такое, что поколеблет во мне зародившуюся надежду.
Тем более что Муратов-старший выглядел странно сдержанным для таких хороших новостей.
Я бросила на него мимолётный взгляд.
Нет, даже не сдержанным… Грустным?
Не припомню, чтобы я вообще когда-нибудь видела его в подавленном настроении.
Сейчас всё, связанное с ним, казалось мне странным и непривычным. Будто я заново открывала для себя человека. Даже не заново, а впервые.
— Мне важно было убедиться, что дело действительно получит ход. Если бы тебе вдруг по каким-либо причинам отказали в услугах, мы не остались бы без оперативных результатов.
Мы.
Господи, до чего всё сейчас запутанно и необычно…
— Конечно. То есть я понимаю. Тем более что у тебя куда больше возможностей и связей, — зачастила я, стремясь поскорее вытолкнуть и себя то, что меня волновало. — Только… извини, если лезу не в своё дело, но мне сложно отделаться от ощущения, что ты на самом деле не очень-то рад таким новостям. Может, конечно, мне показалось…
— Нет, — Муратов отпил из своего бокала и посмотрел в сторону, — тебе не показалось.
Глава 55
— Расскажешь? — рискнула я, на самом деле не особенно-то и надеясь, что Муратов примется со мной откровенничать.
Да, мы, конечно, неожиданно и совершенно непрогнозируемо сблизились. Но я по-прежнему считала это каким-то сбоем в матрице.
К моему удивлению, вопрос он встретил усмешкой. Алекс качнул головой.
— Странное ощущение, — помолчал. — И не думаю, что это эффект от выпитого.
Я силилась сообразить, о чём это он. Неужели действительно сморозила какую-то несусветную глупость.
— Извини. Я просто подумала…"
"— Нет, — перебил он.
Я молча приподняла брови. Он это заметил и пояснил:
— Когда у тебя чем-то искренне интересуются. Не проинформировать просят, не от скуки бросают вопрос, а обращают внимание на твоё состояние и задаются вопросом.
Такое откровение было до того неожиданным и до того не в характере Муратова-старшего, что я невольно покосилась на его всё ещё наполовину полный бокал.
