Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не перебивал, а только время от времени легонько кивал, словно бы подтверждая, что внимательно слушает.
— Думаю, теперь я вижу эту историю чуточку чётче.
На время я даже сумела забыть о витавшем в воздухе напряжении, невольно превратившись в слух.
— В каком смысле?
— Параллельно со всем остальным я наконец-то умудрился навести справки об этой Синицыной. И сегодня получил кое-какие уточняющие данные.
Я затаила дыхание, даже про чай позабыв:
— Девчонка наглеет не на пустом месте. У неё папашка — глава одной из ведущих в стране фирм-поставщиков медоборудования.
Вот оно что…
— Я никогда их прежде друг с другом не связывал, потому что у неё с отцом фамилии разные. С матерью этой Синицыной он прожил в гражданском браке, нажил дочь, а после из их жизни исчез. Но дочери помогает. И она не отказывается.
Муратов хотел что-то добавить, но потом передумал, ограничившись таинственным:
— О роли её в отца в этой истории я расскажу тебе позже.
— И… когда это может случиться?
— Предполагаю, через парочку дней.
И против истины он не погрешил, но вспомнила я об этом не раньше того, как мы прошли через самое тяжкое.
Из столовой я умудрилась сбежать, трусливо прикрывшись ранней побудкой.
Муратов не пытался меня задержать. Не требовал никаких объяснений. Будто и не было того сумасшедшего поцелуя, от воспоминания о котором у меня даже на следующий день продолжало томительно ныть внутри.
"И всю молчаливую дорогу до клиники в роскошном салоне Муратовского авто я кляла и ругала себя на все лады. За то, что в мои напряжённые мысли о предстоящей миссии по вытаскиванию сына из клиники то и дело вмешивались размышления о том, почему он, как и я, притворялся, что между нами ничего не произошло.
Впрочем, я зря ругала себя и зря волновалось.
Муратов-старший обладал более чем достаточным авторитетом, чтобы никто — никто! — не поставил его под сомнение.
Мы приехали слишком рано. У медсестёр как раз была пересменка. Егор на рабочем месте отсутствовал — он никогда не приезжал в клинику рано.
Нас впустили без лишних вопросов, а персонал и не подумал нас мониторить.
Лёшка к тому времени уже дожидался меня «во всеоружии» — с упакованными вещами. Оставалось только верхнюю одежду на себя натянуть.
