Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что же знал, что по пути к нему в клинику я успею не только узнать об измене своего мужа, но и удостовериться в ней — увидеть своими глазами."
"Пока бежала по крытому переходу из административного корпуса в отделения, кое-как привела в порядок лицо и затолкала поглубже переживания.
Ради сына я бы и не такое в себе придушила.
Мы и так из-за его состояния виделись не слишком уж часто. Когда позволял график лечения и предписания Егора.
— Они недавно обедали. Вы тут подождите. Сейчас загляну и вам сообщу.
Я кивнула, остановилась у раздвижных дверей коридора, ведшего в частные палаты.
Алёшке, конечно, выделили самую комфортабельную. Как сыну владельца клиники и по совместительству его лечащего врача. Егор сам курировал процесс лечения моего Лёшки, никому его не доверял.
Господи, во что же всё это теперь выльется…
— Входите, — медсестра приоткрыла дверь палаты.
Я поблагодарила её и помчалась на долгожданную встречу с сыном.
— Мама! — Лёшка кинулся ко мне, я опустилась на корточки, и мы вцепились друг в друга.
Я гладила сына по волосам и спине, зарываясь лицом в его шею. Судорожно вдыхала его такой родной запах и старалась забыть обо всём, кроме того, что вот он, со мной, и с ним всё хорошо.
— Дай на тебя посмотрю, — пробормотала, отстраняя его от себя и пытливо вглядываясь в зарозовевшее личико. — Лёшк, а выглядишь-то хорошо.
Придерживаю его за плечо одной рукой, другой размазываю по лицу новые слёзы.
— А я и чувствую себя хорошо.
В голос хочу разрыдаться. Но держусь. Нельзя. Ни в коем случае.
— Отец что говорит?
Я ведь его не спросила. Я сегодня о другом его спрашивала.
— Егор Михайлович вчера заходил, — сын поджимает губы, будто ждёт, что я его пожурю.
Он упрямо отказывается звать Егора своим отцом. Я не настаиваю. Я всё это время терпеливо надеялась, что рано или поздно это случиться. Сейчас уже и не жду.
— Хорошо. И что говорил?
Я взяла сына за руку и подвела к диванчику у окна, присела рядом.
— Говорил, что я молодец. И это…
— Что? — встрепенулась я.
Лёшка морщил лоб, пытаясь припомнить:
— Сказал, у меня реакция, ну, хорошая.
— На новый препарат?
— Ага.
Я не сдержалась и снова его обняла.
Значит, лечение всё-таки давало свои результаты. Эти странные аллергические реакции на всё подряд наконец-то пошли на спад.
И тут я должна была за всё благодарить Егора и его экспериментальные методики.
