На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Я иду вперед вдыхая невероятно чистый воздух полной грудью, чувствуя, как счастье переполняет меня и с удивлением отмечаю, что слышу собственный смех, словно бы со стороны.
Провожу руками по пряным сочным травам и иду вперед, вдыхая пьянящий воздух, наполненный восторгом тихого летнего дня и щурюсь от ласкового утреннего солнца.
От взгляда наверх, в бесконечное синее небо голова начинает кружиться, это небо словно забирает всю боль, которую я копила в себе так долго, она растворяется в небесном океане без остатка и следа, оставляя в моей душе только счастье и покой.
Я иду к тропе, которая карабкается вверх, опоясывая невысокий холм, на котором стоит дом, очень похожий на дом моей матери.
Похожий, но все же совсем другой. Это я понимаю, подойдя к нему ближе. Он гораздо выше, и сделан словно бы из белоснежного дерева, которое не почернело от времени и навсегда осталось свежим и живым.
Я поднимаюсь по высокой лестнице, касаясь резных перил пальцами, чувствуя их рельеф, чувствуя тепло, исходящее изнутри дерева, словно оно живое.
Толкаю дверь, и вхожу в ярко освещенную солнцем комнату. Мои босые ноги касаются мягкого ковра лежащего на полу, и я прохожу вперед, словно это место знакомо мне, хотя я точно знаю, что никогда в жизни его не видела.
И вдруг я замечаю ее. Молодая женщина с густыми темнмными волосами, стоит у окна, глядя в даль. Услышав мои шаги, она устремляет взгля своих пронзительных голубых глаз на меня, буквально приковывая меня к месту. Она так красива, что у меня перехватывает дыхание.
— Простите, — говорю я смущенно, — я не хотела вторгаться, но…
— Все хорошо, Элис, — говорит она и улыбается. — я рада, что ты наконец пришла. Я ждала тебя гораздо раньше… Думала, что ты уже не явишься никогда.
— Что это за место? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
— Так ли это важно? Тебе нужно знать, где оно находится? Или, быть может, когда оно существует? А возможно, ты хочешь знать, кому это место принадлежит?
— Я не понимаю, как я здесь оказалась… Я была в старом доме и пыталась открыть сундук…
— Все правильно, — кивает женщина.
— А потом я оказалась здесь. Я умерла?
В ответ на этот вопрос я слышу ее легкий смех, который звучит, словно тончайшая музыка.
— Умерла? Нет. Твоей жизни еще не суждено оборваться, Элис. Это место создала я. Создала потому, что мне нужно было сохранить наследие твоей матери. Это место, в некотором роде, часть ее души, воплощенной в виде того, что было этой душе ближе всего.
