Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Он позволил болезни распространиться, в результате чего возник потенциальный рынок для сбыта лекарства. Он ждал.
— Вы, наверное, шутите, — проговорил Эли.
— Он собирался сообщить о своем открытии со дня на день."
"— А вы должны были разделить с ним славу и прибыли? — догадалась Стефани.
Линдси, должно быть, уловил враждебность в ее голосе.
— Только не надо читать мне лекции на темы морали и нравственности, — скривился он. — Я не Винченти. Я узнал обо всем этом только сегодня. Он и мне ничего не рассказывал.
— Какая роль вам отводилась? — спросила она.
— Оказывать помощь в производстве лекарства. Что в этом плохого?
— В то время, как Зовастина убивает миллионы людей? Это стало возможным благодаря вам с Винченти.
Линдси потряс головой.
— Винченти говорил, что намерен остановить ее прежде, чем она успеет что-либо предпринять. Антиген был у него, а без этого она не могла начать свою войну.
— Но теперь антиген у нее есть.
— Ты поняла, Стефани? — сказал Торвальдсен. — Винченти понятия не имел о том, что там, в горе, есть что-то еще.
Она уже и сама связала все факты воедино.
— Снадобье и могила Александра соединены воедино. К сожалению, мы заточены в этой кладовке.
Хорошо хоть Зовастина оставила им свет. Стефани обследовала каждый дюйм стен и каменного пола, но не нашла никакого способа выбраться из этой импровизированной темницы. А из-под двери в кладовку продолжал просачиваться отвратительный запах.
— На тех двух компьютерах есть данные, связанные с лечением СПИДа? — спросил Эли, обращаясь к Линдси.
— Это сейчас не важно, — сказала Стефани. — Важно другое — выбраться отсюда.
— Нет, это важно, — упрямо возразил Эли. — Мы не можем позволить ей завладеть столь важной информацией.
— Оглянись, Эли. Что мы можем сделать?
— Зато Кассиопея и Малоун свободны.
— Верно, — согласился Торвальдсен, — но я боюсь, что Зовастина может опередить их.
Стефани согласилась, но это уже была проблема Малоуна.
— Есть кое-что, о чем она не знает, — вдруг проговорил Линдси.
Что-то в его тоне не понравилось Стефани.
— Не пытайтесь со мной торговаться.
— Перед самым приходом Зовастиной Винченти скопировал всю информацию на карту флэш-памяти и держал ее в руке, когда Зовастина застрелила его. Она все еще там, в лаборатории. С этой картой и со мной у вас будет антиген против всех ее вирусов и вдобавок лекарство от СПИДа.
